Верни моего сына

Снова и снова переживать эту боль, умирать от нее, а потом возрождаться, чтобы вернуться в самый первый круг ада и начать все сначала…

Минут через пять вернулась в спальню. Галина Ивановна – так звали маму – сидела, не шевелясь, откинувшись на спинку кресла, и о чем-то напряженно думала.

– Мам, я к вам надолго, – решила не тянуть, – у меня проблемы с жильем. Ты не против?

– Оставайся, – последовал равнодушный ответ.

Повернулась было к двери, но остановилась. Тяжело не тяжело, а надо рассказать.

– Амелия выставила меня на улицу.

Я теперь бомж. Слышишь?

Женщина подняла голову.

– Но сначала она забрала у меня мужа и ребенка. Прямо из роддома сына увезла. Представилась моим именем. Как тебе ее затея? Блестяще, да?

Вопрос прозвучал с иронией. Со злой такой иронией. На самом деле ею двигало отчаяние. Родители всегда так верили в Амелию, считали, что она многого добьется в жизни… Вот и добилась. Живет теперь в особняке, считается женой крупного бизнесмена, и вдобавок ко всему родила супругу долгожданного наследника…

– Ну зачем ты так? – вернул ее на землю голос матери.

– Как? Я всего лишь сказала правду. Амелия отняла у меня все!

– Она не могла…

– Смогла! Еще как смогла, мам. Открой глаза! Мне нет смысла врать! Несмотря на то, что мы с тобой много лет не виделись, ты прекрасно знаешь, что я тебе иногда звонила. И в последний раз это было, когда сообщила тебе о свадьбе с Ильей. Ты пожелала мне счастья и положила трубку… Так вот, знай: Амелия присвоила себе мое имя.

Оказывается, они с муженьком давно любят друг друга и просто ждали момента, когда я рожу ребенка, чтобы потом его отобрать. Но и этого ей оказалось мало. Она еще и мою комнату в коммуналке продала. Добить решила. Соседи не поверили, когда меня увидели. Еще и в таком состоянии. Их Лера осталась в элитном загородном поселке, счастливая и довольная. А это кто-то другой, – криво усмехнулась, вспоминая. – Одна соседка припомнила, что я как-то обмолвилась про сестру-близнеца. И мне пришлось соврать. Представиться ее именем. Так что я теперь Амелия. Прошу любить и жаловать!

Даже издевательский поклон отвесила, а Галина Ивановна вскочила и остановилась напротив.

– Ты что? Ты сейчас правду говоришь?

– Ты прекрасно знаешь ответ, мам. Я никогда не умела врать.

Она продолжала неотрывно смотреть Лере в глаза, словно пытаясь разгадать ее мысли. Разве материнское сердце можно обмануть? Женщина снова опустилась в кресло и уставилась невидящим взглядом в пол.