Ты пойдешь со мной!

– Но…

Внутри зашевелилось сомнение. Не стал бы он меня забирать, чтобы потом вот так взять и отпустить. Как-то это подозрительно. Неужели ловушка? Он что, меня проверяет? Наивно думать, что я могу забрать паспорт и спокойно отсюда уйти. Даже если он и вправду не станет меня удерживать, уж Аллигатор точно своего не упустит. Догонит ведь. Изобьет. Надругается. И Макс меня не защитит. Никто не защитит.

Ворон отвернулся к столу, достал из пачки очередную сигарету и закурил. А я завороженно смотрела на клубы дыма, которые окутывали его и придавали таинственности, и думала над тем, что делать дальше, как правильно поступить.

Одно я поняла точно: Ворон непростой человек. Он не подпускает к себе близко и, кажется, меня проверяет. Оставить при себе или отдать своим ребятам.

Можете закидать меня камнями, но я уже была готова ответить, что никуда не пойду. Только помешали громкие голоса, раздавшиеся за окном. Макс поднялся и приоткрыл занавеску, а я привстала на носочки и заглянула ему через плечо.

Лучше бы я этого не делала. Испуганно отшатнулась и почувствовала, как темнеет в глазах.

Те самые бандиты, которые сорвали мою свадьбу, сейчас крутились во дворе и… тащили на цепи, как псину, моего Антона.

Глава 4

– Что… Что происходит?! – прошептала я, упершись спиной в дубовый стол. Подумать только, еще минуту назад я таяла в его объятиях, а сейчас готова была задушить, появись такая возможность. Задушить собственными руками за то, что растоптал мою жизнь, легко и безжалостно уничтожил все мои мечты, а теперь позволяет своим дружкам издеваться над Антоном.

Над человеком, который чуть не стал моим мужем. Не стал по его вине. По его, черт возьми, вине!

– А ты не видишь? – Ворон медленно повернулся и обжег меня взглядом. – Мои люди привезли твоего жениха.

– И ты так спокойно об этом говоришь?!

– А почему я должен беспокоиться?

– Потому что страдает невинный человек! – выкрикнула я ему в лицо, но он только поморщился.

Снова повернулся к окну, скрестив руки на груди. Из-под коротких рукавов рубашки виднелись татуировки. Меня укололо его равнодушие. Так хладнокровно наблюдал за всем этим безобразием, словно смотрел какой-то спектакль. В эту секунду я возненавидела себя за то, что млела в этих руках, что теряла голову от его прикосновений, в то время как где-то в сыром подвале пытали моего жениха.