Ты пойдешь со мной!

Когда будешь уверен в том, что я не сбегу.

После чего дернула ручку и вышла в коридор.

***

Ночь прошла без сна. Долгие часы я ходила из угла в угол в своей комнате и напряженно размышляла над тем, как помочь Антону. Мне представлялись жуткие картинки. Я вздрагивала каждый раз, когда слышала во дворе мужские голоса. Еще из головы не выходили слова Ворона о том, что он может отдать меня на растерзание этим головорезам, для которых нет ничего святого. Вспоминала, с какими нотками он говорил, и ежилась.

Как ни крути, я полностью завишу от него. Братки его слушают. Вряд ли они тронут меня без его разрешения. Значит, нужно быть умной девочкой, делать все, как он хочет и не злить его. А там глядишь, через время он меня и отпустит.

Однако, какую же проверку он устроил! Я чуть не попалась. Если бы забрала документы и ушла, его дружки догнали бы меня где-нибудь на полпути отсюда и… Дальше лучше не представлять. Так что все правильно я сделала. В конце концов, могу еще потерпеть, он меня не мучает и не морит голодом.

Я не должна его злить, не должна его злить…

Так повторяла себе до самого утра, а на рассвете услышала звук отъезжающей машины. Выглянув в окно, увидела, как внедорожник Ворона выехал со двора. Интересно, куда он поехал? Мне ни слова не сказал…

Тут же одернула себя. А кто я, собственно такая, чтобы сообщать мне о своих планах? Его девка. Я всего лишь его девка. Так же он сказал Аллигатору. А шлюхи не имеют никаких прав…

Тяжело вздохнув, я надела свой единственный наряд: юбку и блузку.

Как узнать, поехали братки вместе с ним или нет? Антон наверняка где-то здесь, нужно его разыскать.

Пока пересекала гостиную и шла к выходу, мысленно спорила с собой. Если Макс узнает о том, что я задумала, мне конец. Он разозлится и тогда точно исполнит свою угрозу… Ну а если я не воспользуюсь шансом и не разыщу Антона, буду потом жалеть всю жизнь.

«Если сумеешь ее сохранить!» – зло поддел меня внутренний голос. Максимально тихо пробравшись к входной двери, я замерла, не решаясь ее открыть.

Стало тяжело дышать, потому что легкие сдавило от страха. А если Макс вернулся, что тогда? А если его дружки во дворе? Даже страшно подумать об этом. Я сильно рискну, если выйду во двор. Но перед глазами снова промелькнуло бледное, измученное лицо Антона, стальная цепь, за которую его вели, и мне стало нехорошо. Я не могу оставаться равнодушной, зная, что здесь мучают моего жениха и, возможно, хотят убить.