На углу Пскопской и Йеллопуху

 – С Йеллопухской стороны никто не ошивается, на ухо не зудит, кушать не просит. Покой и тишина. А ты ешь, ешь. Успеешь еще задать свои вопросы, столько веков впереди.

Макар ел. Он никак не мог понять, часы или дни прошли с того момента, как он попал на Заставу, но молодое тело требовало пищи. Гугл оказался превосходным поваром. На столе перед Макаром стояли кулебяка с семью слоями начинки и запеченный до хрустящей корочки кролик. Студент поверил гному на слово, хотя от его взора не скрылось, что у кролика подозрительно длинный хвост.

Думать Макар устал, а потому просто предавался обжорству. Он уминал за обе щеки маринованные лисички, от которых поначалу отказался, побоявшись, что лисички из той же оперы, что и кролики. Студент запивал все это изобилие любимым компотом из сухофруктов, для начала приговорив несколько успокоительных коктейлей. После них жизнь казалась не такой уж и странной.

– Я никак не могу понять, что такое Застава? Откуда она взялась? И почему я не могу покинуть ее? Ведь гоблины ушли в свою, ик, … бляндию? – Макар смотрел на кулебяку стеклянными глазами.

Откусив еще раз, он положил ее на тарелку и рассеянно вытер руки о штаны.

– Эк, как тебя развезло после успокоительного.

– Х–х–хочу все знать! – Макар рубанул ладонью воздух.

– Эх, кабы и мне все знать, – все в том же мечтательном ключе произнес Гугл. – Но даже Крошка Пиу, которая старше многих, и то не помнит, откуда взялась эта Застава. Говорит, что однажды открыла глаза, а рядом лежат книга с чернильницей да воронье перо.

И так ей захотелось чего–нибудь накалякать в этом фолианте, что она не удержалась и нарисовала чудной цветок и себя, сидящую в его чашечке.

– Вот, оказывается, откуда сказка о Дюймовочке пошла, – вздохнул Макар, опустошив бокал с компотом.

– Наша Дюймовочка никуда не пошла. Она и шагу не может ступить с Заставы. Да и не хочет. Все пишет и пишет свою книгу. И каждый из нас, вольно или невольно оказавшийся на Пределе, не может покинуть Заставу.

Мы все здесь как в ловушке.

– Значит, цветочек Венериной мухоловкой оказался? – Макар изобразил ладонями с растопыренными пальцами, как смыкаются половинки хищного цветка.

– Угу, похоже, – подтвердил гном. – Загони мы сегодня гоблинов в шахматный зал, и наша компания увеличилась бы на три хари. Да, много всякой всячины понаехало, пока Крошка Пиу не поняла, как Застава чужих делает своими.

– Бай–юрн говорил мне, что все достигшие Предела бессмертны.