Ну здравствуй, муж!

 – Мы особая каста танцовщиц, которые вот ни на грамм не обладают магией, но пользуются всякими магическими штучками. Ты же сам видел, как я танцую, и как балдеют мужики. Каждый из них думает, что сейчас именно он целует класису и извивается с ней в танце. Ну, или вовсе не в танце… Это все иллюзия, а змейки в моих волосах, – она кивнула на висящий на спинке стула черный парик, – самые настоящие магические амулеты. И к тому же редкие. Дорого? О, да, очень дорого! А еще помада, краска для тела, всякие заговоренные камешки… Я как-нибудь познакомлю тебя с моим любимым мастером иллюзий.

Другие класисы удавились бы, лишь бы узнать его имя, но я никогда не открою секрет, кто готовит мне амулеты.

Саша выбралась из корыта.

– Ух, хорошо!

Пес едва успел закрыть глаза. Послышалось шуршание ткани, и Гаррон позволил себе убедиться, что танцовщица запахнула простыню на груди.

– Ну, теперь давай по-настоящему знакомиться, – девушка присела перед ним на корточки и протянула руку. – Александра Верхова, двадцать четыре года.

А как тебя зовут, блохастик?

Пес зарычал.

– Ух ты какой обидчивый. Совсем как Дани. Шариком будешь?

– Гав-р-р-р-он! – все, что позволила его пасть. Лапу подавать принципиально не стал.

– Гав, так Гав.

– Гау-р-р-он! – рявкнул, что было сил. Какой еще Гав?!

– Не нравится Гав?

Собака истерически залаяла.

– Гау-рон! Рон! Рон!

– Хорошо-хорошо. Будешь Роном, – смилостивилась Саша. Зевнула, прикрывая ладонью рот. Ногти обыкновенные, постриженные чуть ли не под корень.

Нет тех пик, которые венчали пальцы еще сегодня утром.

– Дани! – позвала Александра. – Будь добр, помой собаку. Я что-то притомилась. Если не посплю часок, умру. К ужину разбуди, ладно?

Гаррон вздохнул.

Глава 3. Все прахом

– К ноге, Рон! – Шаша вновь была вся в золоте и с тюрбаном на голове. Она величаво, как и положено популярной личности, спускалась по деревянной лестнице. Пес соскакивал со ступеньки на ступеньку следом. Лестница для него, коротколапого, стала еще одним испытанием.

Сильно раздражал запах мыла, которым его помыли. И есть очень хотелось.

В нижней зале к удивлению Гаррона столов и стульев как таковых не оказалось. Все, в том числе и Шаша, забрались на приподнятую над полом квадратную площадку, устланную коврами. В центре ее находилась узкая скатерть, уставленная блюдами. Ни ложек, ни вилок. Дани пальцами сформировал кучку тонущего в масле риса и ловко закинул ее в рот.