Её Дневник

Благодарно чмокнула его небритую щеку и выскочила в коридор. Дело за малым – идём с Лерой выбирать мне лучший наряд для самого потрясающего вечера. По крайней мере, он должен был стать таковым.

Мы встретились за час до обеда и потратили на шоппинг целую вечность. Купили два платья. Одно по настоянию Леры: ярко-красное, едва прикрывавшее зад. Спереди вырез до самого пупка, я не вру! У шеи очень широкий, у груди гораздо уже, во всей красе открывая ложбинку между грудями, и совсем тоненький чуть выше пупка. Как по мне – чертовски развратное, по мнению же Леры – отпадно-сексуальное.

– Если Лёша увидит тебя в таком платье, у него нет шансов!

– Он примет меня за шлюху, – пробурчала я.

Если бы ты это платье увидел, точно бы так подумал. Именно поэтому я купила другое: голубое, облегающее, вполне приличной длины и с небольшим вырезом на груди, который, конечно, показывал все достоинства фигуры, но далеко не развратно!

Когда я вернулась домой, не обошлось без налета Киры. В будни мы практически не встречались, потому что она пропадала с друзьями-первокурсниками до поздней ночи.

К моей зависти, отчёта с неё не требовали. Она нагло копошилась в моем вещевом шкафу и даже не попыталась извиниться, когда я застукала её.

– Мне сумка твоя нужна. – Сестра презрительно скривила своё вытянутое лошадиное лицо, которое я искренне ненавидела. И даже совсем не стыдно – наши чувства были взаимны. – Та, что белая, с сапфирами на застёжке.

– А спросить ты не пробовала?

– Может, ещё в ножки поклониться? – ядовито прошипела она, прищурив большие выпученные черные глаза.

Хотелось сказать, чтобы она так не делала, да не стала. Пусть выглядит страшнее тучи, вместо того чтобы поработать над своей мимикой у зеркала.

Я прогнала её, разумеется, без сумочки. Сестра устроила скандал на весь дом, крича на меня благим матом. И от моего стального спокойствия бесилась ещё больше. Прибежала мачеха и принялась утешать дочку. А выяснив причину её истерики, бросила на меня злой, осуждающий взгляд таких же чёрных, как у дочери, глаз и сказала с укором:

– Милана, тебе не стыдно? В кого ты такая жадная? Неужели сложно одолжить сумочку для родной сестры?

Поправочка – единокровной сестры.

У моей замечательной покойной матери не могла родиться такая отпетая сука, как Кира.

– Она и не просила, – сквозь зубы выдавила я.

Но меня уже не слушали, нападая вдвоём. Я уже не знала, куда бежать и куда прятаться. К моей удаче, брат был дома.