Самый близкий незнакомец

За той же Анжелой пелёнки-распашонки стирала и от простуды лечить помогала.

– Мы могли бы поговорить с вами наедине? – раз уж вопрос мне задали, я решаюсь на приватный разговор.

Подружка от неожиданности поперхнулась колой.

– Ты можешь говорить при Кристине, не страшно, – снисходительно разрешает хозяйская дочка, словно не желая понимать, что вся эта ситуация меня крайне смущает.

К чёрту смущение. Мне всё равно больше не к кому обратиться… Скажу. Сейчас же.

– Я хотела бы попросить у Виталия Ивановича аванс.

Анжела округляет глазки и кривит пухлые губки в насмешливой улыбке.

– Правда? А какую сумму?

– Сто пятьдесят тысяч…

– Сколько?! – в два голоса восклицают девушки. – У тебя какая зарплата, милая?

– Я понимаю, сумма огромная, но я отработаю всё до последней копейки.

– Можешь время не тратить, отец тебя пошлёт. И будет чудом, если за наглость не уволит. За какие такие заслуги тебе аванс полагается? Ты тут три недели от силы… Да ещё и учишься днём.

– Я всё понимаю, и прошу не для себя.

Моей маме не справиться с болезнью без операции. Она проработала на вашу семью двадцать лет…

– Гриша проработал ещё дольше, и что теперь? Нам вас всех спонсировать, что ли? – холодно цедит Анжела, пренебрежительно вручая мне в руки пустой стакан.

– Прошу прощения, – подавленно шепчу я, готовая разрыдаться, и поспешно ухожу из гостиной.

Иду на кухню, внимательно изучаю меню к ужину. Из четырех заказанных блюд я знаю, как готовить только одно. Остальные названия даже отдалённо не подсказывают мне, из каких ингредиентов это готовится.

Нужно снова звонить матери и получать подробные инструкции. Ей и без того сейчас худо, а тут я со своими рецептами…

Скупая слеза всё-таки скатывается по щеке. Оглядываясь, я тут же стираю её. Я просто обязана собраться. У мамы кроме меня больше никого нет. Нужно найти другой способ раздобыть деньги. С чего я наивно решила, что мне станут помогать эти люди? Что дочка Виталия Ивановича способна на сострадание? Что она спит и видит, как бы попросить у отца денег для прислуги?

Принимаюсь за готовку салата, рецепт которого я не только знала, но и применяла в прошлую пятницу на практике.

Недовольства не высказывали – уже хорошо, но и хвалить в этом доме, как правило, не любят.

В кухню заходят, я замечаю это боковым зрением и оборачиваюсь, откладывая нож. Анжела вместе с подружкой зачем-то усаживаются за стойку с напитками и хитро на меня поглядывают.