Попаданка и дракон: по прихоти судьбы

Я – ужасная эгоистка, заставляю тебя решать свои проблемы, идти ночью на кладбище и прочее. Любой бы испугался. Если ты передумала, скажи сразу. Я пойму, правда. Не важно, что этот дом перейдёт в чужие руки. Я не умру с голоду. Я…

Мне стало стыдно.

– Прости, я немного нервничаю. Вдруг не найду на колонне изображения дракона? Жаль, если из-за такого пустяка, ты лишишься всего.

– Нет, дракон там есть. Мой юрист лично проверил. Зверь находится на уровне глаз, ты не ошибёшься, – Рената крепко обняла меня. – Поверь, я не забуду твоей услуги.

Как только получу наследство, обязательно отблагодарю.

– Я это делаю не ради денег.

– Знаю, – кивнула Рената. – Но, разве я не могу сделать подарок своей подруге? Что-нибудь скромное – вроде небольшой квартиры или новой иномарки?

Я только отмахнулась. Сначала нужно выполнить условие завещания, и вряд ли всё пройдет гладко. Интуиция подсказывала, что меня ждет какой-то неприятный сюрприз.

***

На кладбище я приехала в половину двенадцатого ночи.

Мы с Ренатой решили, что небольшой запас времени не помешает. Вдруг случится что-то непредвиденное? Я споткнусь и подверну ногу или не сразу найду склеп Оспиных.

Таксист как-то странно посмотрел на меня, когда я назвала адрес. Не знаю, что он подумал о девушке в траурном платье, решившей ночью посетить кладбище. Но, едва я вышла из машины, как он развернулся и уехал, даже ради приличия не предложив подождать.

Я проводила автомобиль тоскливым взглядом. Кто бы знал, как мне не хотелось идти на кладбище! Потом глубоко вздохнула и, поправив вуаль, направилась к ограниченному металлическими столбами входу.

Железная дверца с легким скрипом отворилась: сторож сдержал свое обещание. От широкой дороги, начинавшейся у ворот, шли узкие тропинки. Выбрав ту, что вела налево, я медленно пошла по ней, в глубине души надеясь, что ошиблась. С каждой минутой, проведённой в этом месте, мне все меньше хотелось выполнять взятое на себя обещание.

Что это было? Предчувствие? Естественный страх живого человека, вдруг оказавшегося на территории мёртвых? Или предупреждающий голос Матрёны продолжал звучать в ушах? Не знаю.

Тишина, нарушаемая только шелестом платья и звуком шагов по гравию, казалась зловещей. Я то и дело оглядывалась, не следует ли за мной кто-то. Ветка, шевельнувшаяся под действием ветерка, с громким карканьем сорвавшаяся с берёзы ворона, упавший к моим ногам цветок акации – всё вызывало какой-то иррациональный страх.