Попаданка и дракон: по прихоти судьбы

Хорошо ещё, что июньская ночь была светла, и я хорошо видела всё окружающее. В противном случае я позорно сбежала бы с кладбища через пять минут.

Когда показалась усыпальница из белого камня, окружённая буйной зеленью кустарников, я перевела дыхание и остановилась. Закололо в правом боку: я, незаметно для себя самой, последние минуты почти бежала.

Бросив взгляд на наручные часы, едва не ужаснулась: еще четверть часа до полуночи. Что мне делать столько времени? К склепу приближаться не хотелось. И, хоть я прекрасно знала, что нужно рассмотреть колонну и найти изображение дракона, но заставить себя не смогла.

За моей спиной хрустнула ветка. Резко обернувшись, я сжала сумочку, собираясь использовать её вместо оружия. Неужели Алла всё же прислала на кладбище своих людей, чтобы избавиться от конкурентки? Но это оказался ежик, который быстро перебежал дорожку и скрылся в кустах.

Я облегченно выдохнула, подумав, что надолго запомню эту ночь. Почему-то хотелось смеяться. Но я помнила о камерах.

Если кто-то наблюдает за мной, нельзя позволить им заподозрить что я – не Рената.

Поправив сбившуюся вуаль, я принялась рассматривать окружавшие деревья. Но, ни одной камеры не заметила. Прошлась по дорожке мимо склепа, зорко оглядываясь по сторонам. Всё казалось таким спокойным.

«Не расслабляйся!» – приказала я себе.

За пять минут до полуночи я подошла к склепу. Это было старое здание, с испещрёнными трещинами стенами. Затейливый рисунок под самой кровлей кое-где стёрся.

И только две толстые колонны, стоявшие у входа, подчёркивали мощь усыпальницы.

Меня вдруг пробила дрожь. Склеп словно излучал холод, и что-то ещё, непривычное и потому опасное. Мне припомнились легенды об археологах, потревоживших покой древних гробниц. Все они кончили плохо.

«Успокойся, – напомнила я себе, – тебе нечего бояться. Это не гробница фараона, построенная тысячу лет назад, а всего лишь склеп знатной семьи. И я не собираюсь его вскрывать, забирать сокровища и тревожить покой мертвых.

Мне всего лишь нужно прикоснуться к нему».

Но легче не стало. Тогда я, чувствуя себя невероятно глупо, прикрыла глаза и, мысленно обратившись к родоначальнику семьи Оспиных, попросила у него прощения. За то, что пришла сюда ночью. За то, что решила выдать себя за Ренату, пусть и по просьбе последней. За то, что собираюсь коснуться холодного камня, чтобы выполнить обещание. Потом дала слово немедленно уйти.

Напряжение немного спало.