Помеченный смертью

– Я понимаю, тебе плохо сейчас и ты не в духе, – сказала она кротко, словно смиряясь с ним таким сложным и недовольным. – Давай, я сейчас пойду, а ты отдохнешь, подумаешь, а я приду попозже, – примирительно прошептала она.

Вадим демонстративно уставился в потолок и даже не смотрел на Марину, давая понять, что ему все равно.

Тогда женщина сделала вид, что это просто его каприз, что он вредничает от плохого самочувствия, а потом у них все будет просто замечательно.

–До завтра, дорогой! – ласково произнесла она, затем нагнулась к кровати, а Вадим уловил ее порыв поцеловать его в губы, но он лежал недвижимо, не смотря на нее, и именно той частью лица, где был шрам.

Мужчина поймал тот самый момент, когда она внезапно замерла, борясь с отвращением , а затем все-таки наклонилась и легко коснулась губами его губ, на что он ровным счетом никак не отреагировал. Даже внутри у него ничего не дернулось, не вздохнуло, не екнуло, не сжалось от горечи воспоминаний. Было полное безразличие. А Марина выпрямилась, улыбнулась и затем, стуча изящными каблучками, вышла из палаты.

«Какого хуя ее принесло! Откуда вообще?!» – в бешенстве думал Вадим, все так же смотря в потолок. Хотя в сердце на фоне безразличия чертыхнулся червячок печали или ностальгии, который он жестко подавил, грубо затолкав обратно.

Время в больнице тянулось до ужаса медленно, и это раздражало Вадима неимоверно. Особенно ему было тяжело опять лежать без дела как после той аварии, когда он два месяца провел безвылазно в больнице почти недвижим.

И это вгоняло мужчину в раздраженное и взвинченное нервное состояние. Все то время, пока его честно лечили, он огрызался и препирался с санитарками и сестричкам и все томился ожиданием выхода отсюда. Словно с зоны.

«Теперь хотя бы есть повод быть недовольным!», – думая о ранении и прекрасно осознавая «все прелести» своего характера думал Вадим, нетерпеливо ожидая выписку.

Вдруг в дверь палаты в очередной раз постучали. В этот раз вошел незнакомый мужчина в дорогом костюме, лет пятидесяти с серьезным выражением лица.

– Добрый день, разрешите войти? – произнес незнакомец.

Вадим удивленно кивнул.

– Вы ведь Фролов Вадим Юрьевич? – уточнил тот сразу на пороге.

Вадим не мог узнать его, поэтому настороженно ответил:

–Да, здравствуйте, это я. Проходите, – сказал еще больше удивленный незнакомцу Вадим, услышав свое имя. Но он все равно решил, что тот ошибся, хотя и правильно произнес его фамилию, имя и отчество.