Нарисуй Италию

Он осознавал это, но сердце рвалось туда в глупой надежде, что он сможет её покорить, сможет влюбить в себя. А если нет, его любви хватит на двоих. Говорят же, что в паре один любит, а другой позволяет себя любить. Пусть она только позволит. Даже если в ней никогда не вспыхнет страсть, он постарается сделать её счастливой, перевернёт мир, чтобы она забыла того, кто её оставил. Алексей никогда не видел этого мифического мужчину, отвергнувшего Марину, но ненавидел его всем сердцем. Как можно было отказаться от этой колдовской русалки? Как?

В таком раздрае он бродил весь день.

Сердце рвалось в Москву, а разум холодно твердил: тебя там не ждут, ты ей не нужен. Лучше бы он вообще не знал, что она в Москве и одинока. За четыре года почти свыкся мыслью, что она чужая и никогда не будет ему принадлежать. Хранил в памяти их единственную ночь, как драгоценный дар, и постепенно его грусть стала светлой. А теперь всё сначала. Снова эти мысли, это отчаяние… Он сам себя ненавидел за эту ненормальную, больную любовь, пропитанную морской солью и горечью несбывшихся надежд.

Он брёл по улице, не замечая ни людей, ни дождь, по южному обычаю сдобренный шальной грозой. Со стороны Алексей напоминал сумасшедшего, сбежавшего из психиатрической лечебницы и забывшего, куда и для чего спешит. Прошло уже два дня, с тех пор как новость о Марине растравила его и без того изуродованное сердце, а он продолжал метаться, сохраняя при этом видимость инертного спокойствия. Костя если и заметил, что с другом творится что-то неладное, не лез с советами и не пытался раскрутить на задушевную беседу.

Да и Леру умудрился удержать от расспросов.

Вот и сегодня утром пришлось улизнуть из квартиры. Воскресенье началось с хихиканья и вполне узнаваемых звуков за стеной. Решив не смущать влюблённую парочку, Алексей быстро привёл себя в порядок, натянул первую попавшуюся свежую футболку, джинсы и вышел на улицу. Почти сразу желудок напомнил, что остался без завтрака, пришлось искать какое-нибудь приличное кафе, где можно выпить кофе без угрозы для здоровья.

Он пошёл на запах выпечки, почти сразу наткнулся на кондитерскую с открытой террасой, выходящей прямо на тротуар. Невысокий заборчик чисто символически ограждал кафешку от улицы. По краю полосатого тента свисали кашпо с неестественно яркими растениями. Немногочисленность посетителей настораживала, но искать другое место для завтрака не хотелось, да и аппетит разыгрался не на шутку.