Нарисуй Италию

Алексей занял столик у белого заборчика, сразу же заказал крепкий кофе. Немного подумав, решил позавтракать плотнее и попросил вдобавок яблочный штрудель и мороженое.

Через два столика от него расположилась шумная компания. Они громко смеялись, о чём-то спорили, постоянно обращали на себя внимание. Только одна девушка вела себя вполне прилично и регулярно одёргивала излишне оживлённых друзей. Красивая, светловолосая, удивительно аристократичная, будто выпала из прошлого века в нынешний и до сих пор не может сродниться с реальностью.

Безобразней всех вела себя девушка с ярко-зелёными волосами. Она раскачивалась на стуле, закинув ноги на угловую тумбу. Отломила кусок булочки и кинула в парня, сидящего напротив неё. Тот попытался поймать съедобный снаряд ртом, но вместо этого едва не упал вместе со стулом на спину. Несостоявшееся падение вызвало новый приступ хохота.

Алексей невольно улыбнулся. Их незамутненное взрослыми проблемами искреннее веселье выплеснулось наружу и зацепило его остров одиночества.

Отпало желание смотреть на них свысока и осуждать. На какое-то время смех утих, послышался приглушенный шёпот. Они подозвали официантку, расплатились за свой скудный заказ и покинули кондитерскую. Правда, не прошло и пяти минут, как зеленоволосая особа вернулась.

Сначала Алексей решил, что она что-то забыла. Но девушка обошла столик, который они занимали ранее, и двинулась в его сторону. Замерла, держась за спинку стула. Вперив в него светло-карий взгляд, рассматривала излишне пристально, с какой-то въедливой тщательностью, без тени смущения или симпатии.

Алексей опустил чашку с кофе и ответил на её бесстыжее внимание таким же прямым взглядом. Несмотря на неоново-зелёные волосы, торчащие в каком-то беспорядке, девчонка оказалась симпатичной. По бледной коже рассыпались редкие веснушки, скопившиеся в основном на носу, украшенном пирсингом-септум[2 - Пирсинг септум – прокол центральной носовой перегородки между ноздрями.]. В прядях сверкнули серёжки, в левом ухе – три колечка.

На предплечье руки, что лежала на спинке стула, из-под рукава выглядывала татуировка в виде парада планет.

Девушка резко отодвинула стул и села. Не представилась и не поздоровалась. Подтянула к себе его чашку кофе и отпила. Выглядело это бесцеремонное вторжение не просто невоспитанностью, а крайней степенью наглости. Но её, кажется, это не смущало, правда, дрожащие пальцы выдавали волнение, а щёки заметно заалели.