Академия «Радужные крылья». Сердце мира

– Так где Аури? – попыталась я сменить тему.

– Оба в глубоком целительском сне, – сказал мой ректор и подхватил меня под коленки.

– Что ты делаешь? – с любопытством спросила я.

– То, что хотел уже давно, – подозреваю, что мои глаза стали круглыми от удивления, – Провести сеанс лечения… ты помнишь?

Помню… Да и как забыть? Он спас меня и детей, с той ночи в Академии в наших отношениях изменилось всё. Холодный, официально-отстранённый ректор стал моим любящим, нежным и заботливым мужем. Лассер глянул на дверь, и её увили толстые лозы, замок щёлкнул, для верности закрыв единственный вход ещё и механически.

И мы остались одни, исчезнув для всего мира.

Свою тоску и жажду по мне мой эльф показал в полной мере: неистово и страстно лаская меня, он сам горел от возбуждения. Я гладила литые плечи, грудь, накрывала его естество рукой, вырывая его стоны. Удовольствие от тяжести его тела, что накрыло моё, ударило по нервам. Я выгнулась, издав долгий, мучительный стон облегчения – он мой, он во мне.

Простыни сбиты, в комнате гуляет вихрь от моей силы, сияют мои крылья, которые всегда раскрываются с ним – я люблю, я верю. Я кричу, рвусь ввысь, но он не пускает – ловит мой крик губами, снова вбивается в меня, унося на вершину… Я спрятала слёзы на его груди, долго, судорожно обнимала его. Как много я хотела сказать, но в горле стал комок, мешая говорить.

Но, похоже, ему и не нужны слова. Лассер укачивал меня, как дитя, шептал, что я его любовь… много чего ещё. Так и заснула я под его шёпот, нежась в ласковых, любимых руках.

Утром я проснулась одна. Но я знала, что мой эльф рядом, я ощущала его так явно. На тумбочке у кровати стоял букет свежих роз. Эльфийские, нежные лепестки, невероятный аромат и цвет, который кричал всему миру о любви – алый. Счастливо улыбнулась. В теле бурлила сила, толкая на безумства. Мы сказали грифонам, что на восстановление уйдёт два дня? Прекрасно! Это время я проведу с пользой и удовольствием!

Вышла из ванной, чтобы тут же попасть в руки Аури.

После тщательного осмотра, жадных поцелуев и объятий была передана шипящему змею.

– З-смейка! Как ты нас-с напугала! Иди с-сюда, – сгрёб меня в руки и сел на диван.

Дверь впустила Риэна и Лассера. Оба тут же отметили мой здоровый вид и выдохнули. Ласс всё же считал мою ауру, взяв за руку. Я блаженно зажмурилась, потом поймала его взгляд и послала такую волну любви и благодарности, что наг когтистою рукою тут же сжал моё бедро.