Восьмой флакон

Восьмой флакон

Татьяна Александровна Силецкая

В новом ироничном детективе параллельно существуют и взаимодействуют секретные лаборатории нацистов, банда харизматичного мошенника, ученый-изгой, специальные службы и вынужденный вести расследование влюбленный оперативник без особых талантов. Оказывается, что 1944 год совсем рядом…Тайна восьмого флакона не будет раскрыта до последней страницы ироничного детектива.

Татьяна Силецкая

Восьмой флакон

Утро первого дня

«Не думай, Миша, хуже будет» А.

Н. Островский

Услышанное походило на розыгрыш, если бы звонок не прозвучал утром и с номера шефа.

«Не стал звонить тебе вчера. Ты же у нас такой чувствительный, ночь бы не спал, а с утра имел бледный вид. Зачем вызывают – не доложили. Сам догадайся».

Любовь и чуткость к подчиненным не знала пределов. Для того чтобы прийти в «бледный вид» бессонная ночь не понадобилась.

«Заведение», пригласившее на «встречу без галстука», репутацию и статус имело более чем серьезные.

Тревожно заскулил Курьер, такой же сенсорный, как и хозяин. Прибежавшая по тревоге мама поняла, что нельзя произносить слово «завтрак», задавать вопросы и давать советы.

Судя по количеству матушкиных благословений мелким крестиком, денек мне предстоял нескучный…

Я даже не начинал ломать голову вопросом, какова причина моего вызова к таким серьезным собеседникам.

Нужно было просто набраться терпения и ждать когда сами все скажут, спросят или не скажут и не спросят…

На мой взгляд, ничего такого, что могло привлечь внимание уважаемых служб ни в моем личном деле, ни во мне самом не имелось.

Профессия мною была выбрана по принципу «от обратного». После школы вузы, где царили точные науки, исключились сразу. Что-то аморфное вроде философии или педагогики не привлекало. Хотелось конкретики, но без математики.

Оставалась юриспруденция. Подал документы «по расчету, оказалось – по любви». Сложнее было после выпуска. Адвокатура, куда зазывала матушка, была мной отвергнута. Слишком женская профессия. Оставался выбор между следователем и оперативником. Во время практики в следственном просверлил дрелью тома дел, прошил их толстыми нитками, научился опечатывать, как положено, заполнять бланки отчетов, и понял, что это – не мое.