Охота на «рыболова»

Охота на «рыболова»

Татьяна Александровна Силецкая

Главная героиня – психолог предлагает себя как приманку в охоте на маньяка, доводящего женщин до самоубийства.

Татьяна Силецкая

Охота на "рыболова"

«И оправдана премудрость всеми чадами ее» (Евангелие от Луки, 7.35)

«Да, Вы, действительно, очень красивая женщина»…

Анна Михайловна взяла себя в руки и не вздрогнула. «Надо сделать слегка удивленное и чуть обрадованное лицо. Изобразить, что стрела попала в цель. Не переиграть и не вспугнуть».

Она не верила собственной удаче. Совпадения были исключены. Фраза была одной из десяти установленных – отточенных, беспроигрышных крючков «рыболовов».

Выверенная лингвистика, психологическое воздействие, музыкальный ритм, натренированный голос, эмоциональный посыл и безнадежность на успех – все сконцентрировалось в короткой, быстрой как укол фразе. Читалось: «Да, Вы – богиня, а кто я?».

…Анна Михайловна – влюбленная в свою работу психолог, переживала профессиональный кризис.

Она не смогла вернуть к нормальной жизни десять пациенток с «сердечной» депрессией. Две попытки суицида и одно самоубийство после курса терапии. Остальные – нестабильны… Первый провал за 15 лет успешной практики…

Похоже на крах карьеры и профнепригодность. Было бы, похоже, если бы у Анны Михайловны не сложилось устойчивое ощущение, что «лав стории» пациенток объединяет система. И то, что диагностика всех несчастных «любовей» всегда схожа, было здесь совсем не причем.

Пострадавшие дамы были женщинами самостоятельными и состоятельными.

В полицию обращаться повода не было – исчезнувшие возлюбленные никаких преступлений не совершали. Выбор жертвы из среды небедных, одиноких, немолодых дам – обычное поле охоты мошенников и брачных аферистов. Но – нет, нельзя же считать, материальным ущербом оплаченной дамой счет в кафе? Разбитое сердце, подорванное здоровье и даже добровольно оконченная жизнь не являлись основанием для уголовного преследования.

Две «выздоравливающие» пациентки привлекли частных детективов.

Результат работы сыщиков, неожиданно для Анны Михайловны, оказался успешным и подтвердил ее догадки. Первоначально, схожесть подчерка навела детективов на мысль, что «обрабатывает» потерпевших один и тот же человек. Версия оказалась ошибочной – «злодей» физически не мог находиться одновременно в разных местах в одно и то же время. По составленным словесным портретам «злодеев» совпадал только возраст.