Девушка-праздник

Никакой модной худобы и торчащих костей, высокая грудь, красивый изгиб талии, попку, увы, не видно, только фасад.

Пробежав взглядом снизу вверх, оценив девушку, Власов перешел к изучению лица, на котором тоже обыкновенность не отметилась своим присутствием. Классические черты: тонкий, но не слишком, носик, красивой формы губы, мягкий подбородок – все бы так миленько и симпатичненько, без изысков, если бы не глаза! Большие для такого лица, казавшиеся еще больше из-за яркого сине-голубого цвета и какой-то лучистости загадочной.

И последний, завершающий образ штрих – гладко зачесанные назад светло-русые волосы, скрученные тяжелым пучком у основания шеи.

Все! 10:0 – наши победили!

Приглушенность ее красоты, тонкой, изысканной, скорее проистекающей изнутри, не бросающейся в глаза, была той, которую принято называть истинной ценностью. Единственное, что выдавало эту спрятанную, охраняемую изысканность, – это глаза!

Разглядывая ее, смакуя понятое и увиденное, Власов был спокоен, как йог в глубокой медитации: а чего дергаться? Она будет его женой, и не он это решал и выбирал, он такие дела с первого взгляда и с первой встречи не решает и выборов скоропалительных не делает.

– Привет! – поздоровалась девушка с Юлей, подойдя наконец к ним.

Очередь сдвинулась, впереди остался один мужчина, который делал большой заказ на компанию, ну, это минуты на три.

– Привет! – отозвалась Юлька и вдруг спросила, как обухом: – Ты что тут делаешь?

Нет, ну Юлька, конечно, сама подставляется, подумалось сразу же Власову! Может, у нее там что-то еще не в порядке в мозгу, помимо отсутствия чувства юмора? Насколько он помнил, считалось, что с логикой у Юльки все в порядке.

У девушки приподнялись удивленно брови, и она тут же, влет, без лишних умственных усилий, ответила будничным тоном:

– Как что? Проходила мимо, дай, думаю, зайду, груши пооколачиваю.

– Какие груши? – холодно переспросила Юлька.

А Власов оттолкнулся от стойки, на которую так и облокачивался, и интуитивным жестом прикрыл Юльку плечом, защищая, и лицом затвердел, и слова приготовил, но заметил, как вдруг изменилось выражение глаз девушки, не обратившей внимания на все эти его маневры.

Она смотрела только на Юльку, и понимание и некая застарелая усталость читались в выражении ее странных глаз.

– Извини. Я что-то устала совсем и давно тебя не видела, – успокаивающим жестом положила она ладошку Юльке на руку.

– Ничего, – улыбнулась ей Юлька.