Двое на краю света

 – У вас наверняка тоже нехилые программочки в компе и трехмерка есть, я обратила внимание, что он у вас не менее мощный, чем мой.

– Стоят, – подтвердил он. – Нам, слава богу, их установление оплачивают, иначе не представляю, где бы и как бы мы их добывали.

– Как где, – поделилась я знаниями, – там же, где и я: и за милую душу, и раза в три дешевле. Каждая лицензионная, даже говорить не буду сколько стоит, а то сама испугаюсь. – И я наигранно загадочно подняла один палец, делясь «секретом».

 – Но у меня есть одни замечательные знакомые ребята, парочку программок они мне «честно» хакнули, а остальные пришлось по номиналу покупать, долги год отдавала.

– Чего ни сделаешь ради искусства, – поддержал мой шутливый тон Краснин и, сменив интонацию, напомнил: – Кажется, вы мне обещали показать некий предмет, который подвиг вас на эту экспедицию?

– Точно! – спохватилась я и подскочила с места. – Вы тут посидите, Пал Андреич, а я быстренько в каюту сбегаю и принесу.

– Ну нет, давайте-ка я вас провожу, а то болтает все сильней, – предложил он, вставая.

– Нет, нет, – остановила я его галантный порыв. – Я сама, а вы посторожите пока Ричарда, чтобы не упал.

– Кого? – не понял он.

– Мой комп, я его так с уважением называю.

Вообще-то это я от доброты душевной отказалась от его помощи, просто подумала мельком, как ужасно сконфузится Анжелочка, когда ее обожаемый Краснин лицезрит ее в столь непрезентабельном зеленом виде с позывами к рвоте.

Да и Верочке с Зиной тоже будет неудобно. Хотя в каюту он и не зайдет, это понятно, ну а если девушкам понадобится мимо в туалет пробежать?

Нет, ну вот я какая заботливая и гуманная дамочка. Бываю. Иногда.

Мы с Красниным провели остаток этого дня вдвоем.

Так получилось. Все работы отменились стихией, даже за компьютером стало неудобно сидеть – приходилось балансировать корпусом, сохраняя равновесие, и держаться рукой за что-нибудь.

Оставалось два варианта – общаться или смотреть телевизор, мы предпочли первое.

Я вручила ему американское издание «Полярной одержимости» Никлена, открыв ее на том снимке, который первым поразил меня: бело-голубой айсберг причудливой формы и белая чайка над ним. Фантастические цвета, движение, настроение!

– Вот, – передала я ему альбом. – Вы читаете по-английски?

– Читаю и говорю, – кивнул Краснин, с интересом рассматривая снимок.