Вальс до востребования

Ну и мы с братом, глядя, насколько для деда это важным делом оказалось, решили, что надо посерьезней к съемке отнестись: треногу купили, камеру помощней, чтобы картинка достойная получилась, сценарий беседы писали, вопросник. – Он помолчал, погрузившись в свои мысли и вспоминая деда, и вздохнул с легкой печалью: – М-да, молодцы мы, что придумали эти интервью, деда вон уж сколько лет нет, а его голос, его жизнь, его истории остались, сохранились. Каждый раз на День Победы садимся за стол, выводим на большой экран картинку и слушаем, и он вроде как с нами.

Вот для тех интервью он вспоминал и рассказывал как уже известные нам истории, так и то, что никогда раньше не рассказывал. Мы диву давались: столько раз он был даже не на волосок от гибели, а, казалось, практически в зубах у смерти – все, конец! – и каким-то невероятным везением, чудом умудрялся выжить, выкрутиться. Конечно, вернулся домой израненный весь, битый, но живой. А оба его старших брата погибли. Ян Борисович пошел по стопам отца и деда с прадедом, стал инженером, окончил университет с красным дипломом, который по тем временам получить было большой редкостью и ой как непросто, а он вот получил. Поступил в заочную аспирантуру, а параллельно учебе был направлен на работу в экспериментальный цех засекреченного военного завода. Защитил кандидатскую. Сделал карьеру, но, понятное дело, тоже засекреченную. Даже после его смерти и до сих пор большая часть разработок и проектов, над которыми работал дед, осталась под грифом «секретно». Грандиозный был человек. Оптимист, юморист, бодрый такой, всегда позитивный, деятельный, невероятно живой. Любил, когда собиралась большая компания близких друзей, родных за столом, был такой заводила, рассказчик великолепный, душа компании. У них с бабушкой дома, да и на даче, что ни выходные, так куча родных и друзей собирается, стол ломится, песни под гитару, танцы. Хохочут, шутят, песни поют, радуются жизни. В отпуск ездили всей семьей, так дед умудрялся и на курорте устраивать такие вот застолья. Широкой души, мощный был человек. Так что еще до моего рождения все знали, что родится мальчик, по каким-то там семейным приметам, и звали меня Яном, еще когда я у мамы в животе был.

– Я так люблю такие вот семейные истории, саги, – тепло улыбнулась захваченная его рассказом Марианна. – А про предков по маминой линии ты что-нибудь знаешь?

– Знаю.