Ненасытное море

– Да было бы, за что благодарить, – старик с огорченным видом махнул сухой рукой, – Куда ж вы теперь думаете, ребята?

По губам Хищника скользнула быстрая, язвительная улыбка. Как ответить, он знал.

– А мы пока еще никак не думаем, мистер Саердейл, наш гениальный мыслитель пока не вынес вердикта. Что же ты, Еж? Человек ждет ответа, давай, мы все внемлем.

– Ну ты и язва, Молле, – Ричард, который еще помнил, что так их извечного неприятеля назвал Доминик, сам не удержался. Ядовитый характер Арчибальда был ему хорошо известен и, в общем-то, уже не вызывал изумления, но оставлять его шпильки без комментариев капитан не хотел.

– Спокойнее, капитан, – Карл Еж, человек холодный и непрошибаемый, а к выпадам в свой адрес со стороны Арчибальда Молле давно привыкший, послал последнему тонкую улыбку, давая понять, что совершенно не задет. Библиотекарь, наблюдавший за этой сценой, приоткрыв рот, последний закрыл и сглотнул. До этой минуты все происходящее он обсуждал, как интересную книгу, но сейчас вдруг осознал, что все эти кошмары, все жуткие легенды о морском чудовище правдивы, и что ему самому, пожалуй, следует опасаться.

Не только мокоя, но и, возможно, этих людей, не взирая на родственную связь с одним из них.

– Я действительно еще не принял решения, – продолжал хладнокровный Хеджхог, сверля взглядом удава Молле, с насмешкой щурящегося в ответ, – Но не намереваюсь принимать его в одиночку. Пока все, что я могу предложить – покинуть библиотеку, и более не смущать мистера Саердейла своим присутствием.

Полагаю, мы доставляем ему определенные неудобства.

Старик, которого эти слова напугали еще больше – ему вдруг почудилось, что этот странный молодой мужчина, холодный и острый, опасный даже на вид, умеет читать мысли, – завозился на стульчике и неловко замотал головой.

– Да… да что вы, что вы, юноша, вы вовсе не доставляете мне неудобства! Честное слово даю вам, мне даже интересно… Это же надо – «Гиена»… Мокой! Я-то думал, это все старые сказки, а оно вон как…

– Мне почему-то думается, что об этом вам было бы лучше забыть, – Еж, не только холодный, но и вежливый, чуть улыбнулся и медленно смежил ресницы, словно подтверждая собственные слова.

Ему и в самом деле не хотелось, чтобы в памяти старого библиотекаря сохранился хоть какой-то их след, чтобы хоть какое-то воспоминание могло случайно выдать их властям. В конечном итоге, Карл всегда предпочитал хранить инкогнито, а старику они итак рассказали слишком много.