Проклятый граф. Том IV. Идеально безумный мир

Людовик помнил все, в этом не могло быть никаких сомнений – он помнил все свои прошлые стычки с этим оборотнем, помнил свои победы над ним и сейчас, явно не опасаясь его, готов был защитить девушку, с которой прежде был по разные стороны баррикад.

– Ну, так что же? – продолжал, тем временем, Луи, расслабленно сунув руки в карманы, – Ты будешь хорошим песиком и отпустишь бедную девочку, не совершив насилия над ней, или мне все же придется напомнить тебе о правилах приличия?

Ричард медленно потянул носом воздух, явственно пытаясь успокоиться.

Сила была на его стороне, он был в этом уверен – в конце концов, будучи не просто оборотнем, но и доверенным лицом Альберта, он, помимо силы как таковой, держал в своих руках еще и власть. Ввязываться в уличную драку должно было быть ниже достоинства лорда, ему надлежало разрешать конфликты иными способами, но для этого надо было взять себя в руки.

– Ты будешь казнен, – довольно холодно уведомил он собеседника и, демонстративно тряхнув девушку, бросил на нее быстрый неприязненный взгляд, – И все из-за девчонки, к которой даже не имеешь отношения.

Дурак.

– Она – жена моего брата, – Людовик, судя по всему, совершенно не расстроенный обещаниями скорой казни, да и пренебрежительной характеристикой его персоны, равнодушно пожал плечами, – И я не хочу, чтобы она общалась с другими мужчинами. Понимаешь, песик, я, как родственник, желаю счастья своему брату, поэтому вынужден заботиться и о его жене… Отпусти ее, – в голосе его появились металлические нотки.

Луи, сам не отличающийся терпением, явственно начинал тяготиться бесконечной болтовней.

– А ты заставь меня, – Ричард ухмыльнулся и демонстративно немного вытянул руку, которой удерживал Татьяну, – Вот девчонка, вот я. Давай, сопляк, попытайся…

Закончить он не успел. Людовик, не любящий очень сильно оттягивать момент драки, испытывающий просто-таки особую приязнь к своему нынешнему собеседнику, оказался быстр, как молния. В одно мгновение он выдернул из кармана руку и что-то метнул в противника.

Свистнуло в воздухе резиновое колечко, настолько твердое, что даже Роман в свое время не сумел его сжать, и оборотень взвыл, против воли разжимая пальцы и прижимая к себе перебитую руку.

Татьяна, предпочитающая сейчас не думать, а действовать, поспешно наклонилась и, подобрав с асфальта упавший на него эспандер, со всех ног бросилась к Людовику, из двух зол выбирая то, что в данный момент заступалось за нее.