Завтра – это когда?

Дверь открыла сестра, она в недоумении глядела на меня несколько секунд, явно не узнавая, потом охнула, отступая назад и впуская меня в квартиру. Мы обнялись.

– Как же ты без звонка?

– Телефон испортился, – я не решилась сказать, что последние дни жила не дома.

– А-а, то-то я полчаса потела впустую, пришлось телеграмму давать. Да ты раздевайся, проходи. А я и в глазок не глянула, думала, это Славка.

В комнате я удивленно огляделась:

– Как у тебя здорово!

– В прошлом году капитальный ремонт делала, так заодно и мебель поменяла.

Пойдем завтракать.

На плите уже кипел чайник.

Она повела меня на кухню по квартире, в которой я прожила полжизни и которую сейчас не могла узнать. Я с готовностью ахала во всех положенных местах, ни минуты не покривив душой.

– А где все?

– Славка у себя, Михаил у Димки – с машиной что-то. Ты же не знаешь: мы им по квартире купили, каждому по двухкомнатной, и по машине, тоже каждому.

Да ты ешь.

Честно говоря, после октябрьского разговора я представляла себе их жизнь несколько иначе, и, сидя за столом, заставленным всякой всячиной, даже растерялась.

– Тебе кофе или чай?

– Лучше кофе, я в самолете совсем не спала, боюсь, к похоронам развезет.

– Тогда лучше чай, ты приляг в материной комнате, похороны только в два. А наговориться мы успеем, ты ведь на девять дней останешься, да?

Я кивнула. Сестра была старше меня на восемь лет и всегда верховодила.

– Похороны из больницы?

– Не сюда же было везти. А ты откуда хоронила?

– Я урну с собой привезла, думала, устроить всех в одной ограде будет правильно.

– Пожалуй, да. Только не сейчас, позднее, когда памятник ставить будем. Там еще куча бумаг потребуется.

– Я все подготовила.

– Молодец, какая предусмотрительная, на тебя и не подумаешь. Ой, да ты уже хороша. Пойдем.

Я покорно поплелась за нею и отключилась, едва коснувшись подушки.

Потом были похороны – никого из знакомых, только мы впятером да похоронная команда. Вернувшись с кладбища, сели за стол; после первой рюмки меня повело, я пыталась есть, но в конце концов вышла на кухню и заплакала. Вскоре туда же зашел покурить Славик, мой старший племянник.

– Что это ты, теть Рит? Жалко, конечно, но что поделаешь.

– Как же так, Славик, как же так? – повторяла я в отчаянии.