Макс и Феликс. Тайна говорящего кота

И если бы не оглушительный шум, стоящий из визгов, криков, отборочной ругани и тупых ударов, можно было бы подумать, что одна, отдельно взятая деревня сошла с ума.

На самой дальней улице, у самого дальнего дома, рядом с самой темной опушкой леса стоял мальчик с котом на руках. Оба смотрели на то, что происходит в деревне с нескрываемым беспокойством – один серыми узкими глазами, второй большими, круглыми, горящими зеленым светом.

Мальчик погладил кота между ушей: «Маг, они снова пришли, эти крысы. Скоро дойдут до нас, наверное…»

Кот посмотрел на мальчика и снова вернулся к созерцанию событий в деревне.

Но вскоре обе вернулись в дом, плотно закрыли за собой дверь и села на старенькую кровать. Ее скрипучая сетка была накрыта пахучей, как сено, зимней одеждой, а из карманов то и дело выпадали разные мелочи. Мальчик сел на тряпье, поджал ноги и, не выпуская кота из рук, стал внимательно смотреть на дверь.

Так прошел час. Несмотря на то, что ему остро хотелось размять лапы, кот не противился заточению на руках хозяина и даже время от времени старался мягко потереться о его худую впалую грудь.

Дверь дернулась и начала медленно, со скрипом открываться. Мальчик напрягся, кот встал на дыбы. Но в избу зашла женщина в толстом ватнике и высоких сапогах, и оба радостно спрыгнули с кровати:

«Мама!», – закричал мальчик. Он обнял женщину, ткнувшись носом в пыльную овчину и уже с упреком добавил: «Почему ты не разрешаешь мне выходить? Там опять крысы?»

Женщина сняла с головы яркий, похожий на летний цветущий луг, платок и, освободившись от сына, втащила в избу объемный куль с сеном.

«Мне спокойнее, когда ты здесь, – ответила она с улыбкой, и продолжила: Будем шить матрац».

Кот сладко потянулся на длинных худых лапах. Он внимательно наблюдал, как женщина и мальчик укладываются спать. А когда лучина была потушена, привычным движением лапы приоткрыл створку окна и выпрыгнул на улицу.

Лес расступился перед котом так просто, как будто его ждал. Ночной путешественник легко перепрыгивал через поваленные деревья, гибко протискивался сквозь прутья кустарников, уверенно лавировал между завалами, не обращая внимание на горящие в темноте глаза, шепотом, шорох и лязг зубов.

Когда все это осталось позади, кот выскочил на поляну, где в самом центре стояла избушка с соломенной крышей и небольшими как глаза оконцами. Избушка казалось почти детской, если бы не череп то ли собаки, то ли волка, охранявшего вход в дом.