Нечисть. Хроники земли Фимбульветер

 Ах!

Заметки на полях

Бал в замке Сол гремел всю ночь. Только к рассвету гости наконец разъехались по домам. Сигрид Ливъен поднялась в свою комнату. Продолжая танцевать, сделала несколько пируэтов, присела в глубоком реверансе, а потом, рассмеявшись, скинула туфли и с разбегу бросилась на кровать. Выдернула из-под головы подушку в форме сердца, прижала к груди.

Хорошо, хорошо, как же все хорошо!

Как прекрасно быть взрослой, иметь право распоряжаться собственной судьбой, но при этом молодой, вся жизнь впереди, и она твоя!

Как здорово танцевать, веселиться всю ночь до утра и не чувствовать усталости!

Как приятно быть красивой, всеми любимой! Вечно в центре внимания, принимая как должное восторженные взгляды и слова, знать, что все желания твои будет исполнены.

А еще сегодня – Ларс Къоль.

Высокий, прямой, может быть, излишне хрупкий, но такой, такой…

Светлая челка рассыпается, падает на лоб. Хочется запустить пальцы, откинуть ее назад.

Глазки умненькие. А ресницы каки-и-ие!

Ах, люблю, люблю, люблю!

Говорят, что на хронистах чуть ли не проклятие лежит. Но это так романтично!

А еще Ларс женат. Все время золотое кольцо пальцем гладит. Фи, подумаешь, глупость сделал! Ведь он раньше не знал, что любит только меня. Пойдет в храм Хустри, оставит там венчальное кольцо, и все.

Ничего мне об этом сегодня не сказал? Так это местные только и делают, что мычат о своей любви. А Ларс гордый.

Много где был, много что видел.

Только на север к нему все равно не поеду, вот еще. Будем жить здесь. И давать балы!

Ах, до чего же, до чего же, до чего же все чудесно!

А в замке Мёнлус Ларс Къоль, сидя у стола, писал письмо.

«Милая, дорогая моя Герда!

Быть может, я сам привезу тебе это послание. Так как, чтобы отправить его, надо ехать в Остейн, а я думаю в ближайшее время вернуться в Гехт. Сил нет, как хочу домой. Не подумай дурного, мое солнце, в Мёнлусе хорошо, и я очень рад видеть Харальда, но без тебя все не так.

Или все же ты здесь, со мной? Сегодня мне показалось, что я видел тебя. Помнишь, как мы уезжали из Мёнлуса? Ты стояла на том же месте, под радугой, и смеялась. Я смотрел сквозь ресницы, а когда открыл глаза, тебя уже не было, только солнечные полосы и тени на склоне холма.

Харальд говорит, что из-за переживаний за Урсулу скоро свихнется. Я, наверное, тоже, но только от тоски по тебе.