Правило игры

Почему ты жива, ведьма?! Божьи Псы, гнусные предатели, охотились за моими братьями, неразумные крестьяне поднимали на вилы каждого, кто носил бурую рясу, те, кто нашел убежище в храме, до конца дней своих не смели покинуть паперть, и дети смеялись над ними, а нищие проклинали их. А теперь ведьмы хохочут! Она пьет красное вино. Красное, как кровь. Доберусь. Достану».

Ночевали у Магдалены. Ну не в монастырь же возвращаться! Хозяйка дома сама проводила Гризельду в комнату на втором этаже и принесла просторную полотняную рубаху – переодеться на ночь.

Свернувшись под одеялом, девушка пыталась рассмотреть комнату, невольно сравнивая ее со своей спальней в Дракенцане.

Не раз прежде, слушая рассказы бабушки, думала она: каково это – стоя на пороге, оглядывать свое жилище, зная, что обратно уже не вернешься? Можно увезти с собой скарб, но как быть со стенами, потолком, с торчащим из стены сучком, на который на ночь вешаешь платье? Протянутая мимодумно рука не встретит нужной вещи, не увидишь, поглядев в окно, того, что давно стало привычным.

Только, может быть, во сне, оставив расслабленное тело, добежит душа до родных мест. Да останется еще с каждым днем бледнеющая память.

…Гризельда стояла в длинном коридоре, стены которого сплошь покрывали резные дубовые панели. Полностью одетая, обутая в башмачки, даже украшения не забыла. В руках девушка не держала ни свечи, ни факела. Ни одного светоча не было на глухих, без единого оконца стенах коридора. Но все же было так светло, что разглядеть мельчайшие детали барельефов не составляло труда.

Линии резьбы плыли, пересекались, сплетались в картинки. Бредут по дороге пилигримы. Два воина встали спина к спине. Корабли уходят навстречу восходящему солнцу. Палач оперся о топор. Палладин склоняется к руке дамы.

Сон, явь? Гризельда не помнила, как одевалась и как попала в коридор. Только как укладывалась в постель и в полудреме разглядывала комнату. Значит, это сон.

Какая-то прозрачная тень метнулась по стене справа. Не успев понять зачем, Гризельда накрыла ее ладошкой.

Взмах ресниц – и картинки ожили. Взвилась пыль под ногами идущих. Припал на колено один из воителей. Волна лизнула скулу корабля. Красавица чуть подалась навстречу рыцарю. Влажно блеснула свежей кровью плаха.

Зачарованная, брела Гризельда по коридору, прикасалась к стенам, и дерево оживало под ее руками. Люди, звери, птицы, вещи вступали в общий хор, безмолвно рассказывающий некую сагу.

Новая панель. Скользят под пальцами линии.