Правило игры

– Пожар! И от него спасаясь, зверье полдня от леса к морю бежало? Не, дед мой на стене Аскхейма стоял, оборотничью лаву своими глазами видел. Тоже думали, звери взбесились. А потом, как они Братство смели, уходить стали, знаешь, кого убитыми и ранеными уносили? А вел их сам Серебряное Пламя. Так вот дед говорил. И-эх! По молодости, сказывали, редкостным выпивохой покойник был, мимо трактира пройти не мог, а после войны капли хмельного не попробовал. Говорил, что как выпьет, так сразу и увидит – скачут…

– Скажи ж ты… Ох, все, идем, на кухне пиво должно остаться, и мясо Марта обещала у огня подержать.

Помянем императрицу.

Ушли, поскрипывая сапогами. Гризельда осталась сидеть под лестницей.

В маленькой комнатке наверху башни императрица Бертильда Ольгейрдоттир изо всех сил пыталась подняться с кресла, не отводя взгляда от узкого окошка.

В ворота замка входил высокий седовласый человек в сером плаще.

До этого дня они встречались дважды. Первый раз – на Окаяне, на Пустой Косе. Второй – на другом краю острова, близ Аскхейма.

Шестьдесят пять человеческих лет минуло со дня последней встречи. Дитрих Лорейнский не то чтобы постарел – одряхлел. Что думал, глядя на него, бывший герцог, Вольга знать не хотел. «Ты не права, Марена, страшно не терять, страшно видеть изменения, к потере ведущие».

Император встал навстречу. Человек, способный прежде в полном доспехе вскочить, не касаясь стремян, в седло рослого барекского жеребца, ныне с трудом поднимал свое тело из высокого кресла. Вольга не подал старику руки.

Это только унизило бы императора. «Марена, и ты говорила о своем милосердии?!»

– Ты знаешь? – спросил Дитрих вместо приветствия.

– Да.

– Мы боялись, что ты не успеешь.

«Мы боялись»… Дитрих Лорейнский очень любил свою жену. Они всегда были парой.

– Пойдем.

Походка императора оказалась неожиданно быстрой и упругой. Вольге почти не пришлось замедлять шаги, чтобы держаться рядом со стариком.

Замок словно вымер или впал в спячку. Коридоры, лестницы, залы – и нигде ни единой живой души.

Только почти бесшумные шаги двух человек да горестный многоголосый вой. Вольга привык слышать его в лесу, но здесь, в каменном городе людей…

– Это ее волки, – сказал Дитрих. – Не знаю, как Беркане удалось их приручить. Люди называли ее императрицей-колдуньей. И любили, как никого из прежних владык Империи.

Гранитные плиты прямого коридора ложатся под ноги. Их не сменить на непредсказуемость лесной дороги.

Дверь. Шаг через порог.