Спутники Марены

Для тебя опасности нет.

Она помолчала, но, не дождавшись продолжения беседы, снова заговорила сама:

– Скучный мир. Люди делают не то, что им хочется. Вот он, – Марена указала на степенного предводителя обоза, толкующего на телеге с двумя купцами, – не любит дорогу, хочет лежать дома на печи и играть привязанным к веревочке кусочком бересты с котенком, которого откуда-то принесла его младшая дочь. И чтобы жена каждое утро подавала ему миску свежей сметаны. Но вместо этого он шатается по дорогам, хлопочет в городах, обманывает сам и следит, чтобы не обхитрили его.

Даже когда он вернется домой, у него не будет времени ни на котенка, ни на сметану. В дороге он прошел мимо красивого цветка, который ему хотелось бы разглядеть получше, но он не остановился, потому что обоз должен идти дальше. Ему больше не увидеть этой красоты. Много дней пройдет, прежде чем купец вернется этой дорогой, а ближе к зиме моя милосердная сестрица Марцана унесет цветок в теплый край. Зачем человеку богатство? Ведь когда я приду за ним, он не сможет забрать его с собой.

– Зато его дети будут жить безбедно…

– И заниматься тем, что им не нравится, чтобы уже их дети… Мне скучно смотреть на людей, когда они делают что-то без удовольствия. Кажется, что такая жизнь не очень-то и нужна, если они тратят ее… Сыграем? – вдруг спросила богиня Смерть, достав из рукава пригоршню черно-белых камешков. – Белой стороной вверх – человек остается в Яви, черной – я забираю его.

– Нет.

– А если здесь есть камень кого-то из тех, кого ты знаешь, кто дорог тебе? И у меня он должен упасть черной стороной вверх, а тебе повезет больше?

– Нет!

– Как хочешь…

Богиня Смерть чуть тронула коленями бока черного жеребца, направляя его прочь от Вольги.

– Марена! Подожди.

Она обернулась.

– Ты говоришь, что тебе скучно смотреть на людей в этом мире, потому что они делают не то, что им хотелось бы. А на твоем острове?..

– Почему ты спрашиваешь об этом? Ведь когда ты наконец придешь туда, мы будем вместе, нам не будет скучно… Я поняла, ты заботишься о своих.

Об ушедших и тех, кому еще предстоит этот путь. Нет, и на моем острове они никогда не занимаются тем, что им не хочется делать. Там у них уже вообще нет желаний.

Какие у нее глаза… У оленей бывают такие – от века до века заполненные чернотой теплой безлунной ночи, бездонные, загадочные. Хочется, раз заглянув в них, смотреть бесконечно долго, не отрываясь, не думая ни о чем, кроме них, растворяясь, сливая душу с ее душой.