Личность зверя. Книга 1. Лараэль. Преквизитор империи

Наш экипаж был готов, пора было в путь-дорогу. Если император наложил вето, надеюсь временное, на портальное перемещение, значит большинство пересели в свои самоходные двухместные тильбюри, четырехместные дормезы и шестиместные шарабаны, и теперь на дорогах будет толкучка.

Нас с коллегами ожидал шарабан, немного старый и вечно ломающийся. Преквизиторы пользовались порталами всегда, и прибегали к автопарку инспекции в редких случаях. Если мы не раскроем это преступление по горячим следам, то этот шестиместный старичок в ближайшее время станет нашим лучшим другом, если не сломается.

По дороге в Ротиш, я рассказала парням о нашем разговоре со Свириз. Оба, внимательно выслушав меня, замолчали в задумчивости, каждый отвернувшись в свое окно.

– Ребят, какие мысли? – я попыталась вывести их из размышлений.

– Думаю в этом что-то есть, и отметать гипотезы не стоит, – протянул Дистр.

– Но это не дает ответа на то, как вампирский гипноз не оставил следов? – отозвался и Хаспри.

– Мне еще одно не дает покоя – к чему такая жестокость? – хмуро проговорил некромант.

 – Зачем нужно было выворачивать ее наизнанку? Забрал душу, напился крови и все. Нет, выпотрошил ее. Для чего? Зачем?

– Сумасшедший, – безрадостно усмехнулся оборотень. – У меня нет больше объяснений.

– Слушайте, а если это для отвода глаз? – вклинился наш водитель, пожилой маг Орди.

– Поясните, – попросила я.

– Из вашего разговора, я понял, что кто-то не просто убил какую-то шлюху, но и для чего-то вытащил душу, при этом еще изъял все ее внутренности, – ответил Орди.

 – Я вот что подумал, а что если, он преследует какую-то цель: опасную, жесткую, очень нехорошую. И вот, чтобы замести следы, выдавая это преступление за происки сумасшедшего, и учинил такое.

– Мне нравится ваша теория, – согласно закивал Дистр. – Убийца изображает из себя умалишенного, а на самом деле выполняет все довольно четко, следуя своей цели. Знать бы, что он задумал…

Всю дорогу до места преступления, мы дискутировали, выдвигая разные гипотезы по нашему делу: одну безумнее другой, не заметив, как добрались до места.

Наш шарабан противно дернувшись, притормозил возле покосившегося серого домишки, вросшего в землю, с заколоченными досками вместо стекол окнами и полусгнившей дверью, сквозь которую можно было рассмотреть убогое внутреннее убранство.

Выйдя из экипажа, мы дружно поморщились от неприятного запаха, пропитавшего здесь все на сто километров вокруг. Ротиш даже в солнечный день был сумрачным.