Проклятие с шипами

Поэтому я теперь не могу позволить себе убить его, и поэтому ненавижу его еще больше.

– Да-да, – врач досадливо махнул рукой, не желая вновь углубляться в дебри ненависти своего пациента к, в общем-то, достаточно хорошему, что явствовало из его же рассказов, человеку, – Я к чему это… Тот человек, о котором я беспокоюсь… Он ведь отравлен, Арчи, – он нахмурился; лицо его посерьезнело, – И мы не можем понять, что это за яд, не можем никак нивелировать его действие! Я подумал – если бы ты мог побеседовать с Домиником, попросить его помочь…

– Я?? – Молле от неожиданности так дернулся на кровати, что не сдержал болезненного шипения: прооперированная нога на такое действие прореагировала весьма нервно, – Ты что, шутишь, что ли, друг? Мне просить Доминика Конте о помощи – да это же… это…

– Но ты же его знаешь! – Хилхэнд, хмурясь, всплеснул руками, – Кому как не тебе…

– Я его не знаю, а ненавижу – это разные вещи, – Арчибальд, морщась, потер противно ноющую ногу, – Нет, этот вариант отпадает однозначно – я не могу просить о помощи его! Кевин, честно слово, не будь ты моим другом…

– Ты бы пристрелил меня прямо сейчас, не задумываясь, – молодой человек бесстрашно отмахнулся и, тяжело вздохнув, немного понурился.

В том, с кем беседует, отчет он себе отдавал вполне – в конечном итоге, скрывать свое прошлое мужчина и не пытался, – однако, по какой-то не вполне объяснимой причине питал твердую уверенность, что уж кому-кому, а ему беглый преступник вреда не причинит. Что он убьет кого угодно, но только не его… Хм. Должно быть, именно такую уверенность всегда питал Гилберт по отношению к Шону – все-таки последний был ничуть не менее опасен, чем Молле, но Диксон его никогда не боялся. Впрочем, сейчас речь не об этом.

– Альфа… – он впервые, наверное, за все время знакомства обратился к собеседнику именем, какое тот сам присвоил себе, и каким любил называться, – Я же не прошу тебя просить его о помощи тебе. Попроси, чтобы он помог мне, чтобы он помог этому человеку – ты говорил, что Доминик Конте человек хороший, может быть, он не откажет?

– Да он-то, конечно, не откажет… – Арчибальд недовольно почесал шею.

Слышать излюбленное прозвище из уст друга ему было лестно.

– Вообще, знаешь… – он быстро облизал губы, – Дай мне для начала окончательно выздороветь, хорошо? Если твой несчастный умирающий не отдаст концы до этого момента… посмотрим, что я смогу сделать.

***

Ему опять приснился этот сон.