Изгои Рюрикова рода

Где-то неподалёку мчался табун лошадей. Табун? Конный отряд? Набег! В полумраке шатра Твердята рассмотрел высокую тень, прислушался и не расслышал ни скрипа кольчужных колец, ни бряцания металла. Купец потянулся к кинжалу.

– Оставь, это я… – проговорила Тат.

Дурманящий запах полыни, тимьян-травы, лесного мха овеял его, когда она поднесла к его губам чашку.

– Выпей, Деян, – повелела она.

– Что это?

– Пей!

Твердята сделал один судорожный глоток. Тотчас же под пологом шатра заметались серые тени, словно ночь сделалась светлее, словно уже наступил рассвет.

Твердята ясно разглядел Тат: неподвижное лицо, чёрные провалы бездонных зрачков, туго заплетённые косы, прямые, прикрытые шалью плечи. На золочёном наборном поясе дареный им кинжал в узорных ножнах.

– Пей, это поможет тебе спастись, когда меня не будет рядом! – она притиснула край чашки к его губам. Тёплое, сладковатое питье омочило язык и гортань.

– Конница ещё далеко. Вокруг крепости разведчики. Подпалят и убегут.

Конница на подходе. Три раза двенадцать и так три раза…

– Около сотни… – прикинул Твердята.

Тат отрицательно помотала головой.

– И ещё три раза…

– Три сотни? – сонное оцепенение никак не хотело покидать Твердяту.

– Надевай кольчугу… – голос её был подобен шелесту степной травы.

Скрипнули кольчужные кольца. Твердята позволил себя одеть и перепоясать мечом.

– Меч тебе не понадобится, – говорила она, вручая ему колчан и лук. – Колос под седлом. Созывай дружину, скачи к лесу.

Пей!

Она снова поднесла к его губам чашку и заставила допить снадобье.

– Я не побегу! – рычал Твердята. – Не оставлю добро… Не брошу своих…

– Не оставишь… не бросишь… – эхом отозвалась она. – Стань слепым, но всеслышащим. Умножь отвагу хитростью!

Гул копыт нарастал вместе с утробным воем. Казалось – сотни ног поднимают к небесам не прах земной, но многоголосый стон.

– Гаууу! Гаууу! Гаууу! – вопили духи степи. Им вторил пронзительный свист, и Твердята услышал частый, глухой стукот – это выпущенные лучниками стрелы вонзились в дощатые борта его повозок.

Когда Твердята выскочил из шатра, на площадке между возами уже кипел бой. Купец видел боярина Дорофея и воеводу Каменюку, сражавшихся спиной к спине с дюжиной конных степняков. Отсветы догорающих костров играли на лезвиях клинков. Оба бойца успели надеть доспехи и были пока целы. Твердята натянул тетиву. Каждая из выпущенных им стрел находила свою цель.