Воин Русского мира

Особое внимание привлек один из домов – небольшой одноэтажный пятистенок с верандой за высоким забором из листов профнастила. Половину дома снесло вместе с крышей. Забор положила плашмя взрывная волна. Выжили хозяева или нет, но забор они поднять не удосужились.

Травень притормозил, чтобы лучше рассмотреть двор. Та же взрывная волна разнесла остекление летней кухни вместе с оконными переплетами. В самом доме не осталось ни одного целого окна. Кровля отсутствовала. Часть стропил раскрошилась и обуглилась. Их кое-как прикрыли фанерой и ветошью.

В уцелевшей части дома оконные проемы были заделаны листами фанеры. Через дыру курилась дымком Г-образная труба буржуйки – в доме явно кто-то жил.

Мимо Травня по раздолбанному тротуару спотыкаясь шла женщина с сумкой. Сутулая спина, выцветший платок на голове, обута в бесформенные, утратившие цвет ботинки.

– А что, тетенка, в город часто ракеты прилетают? – окликнул её Травень.

Женщина не обернулась. Чудеса! Или местные жители решили перенять московские манеры?

– Здравствуйте! – Травень заглушил двигатель и выбрался из автомобиля.

Он в два прыжка нагнал женщину. Тронул за локоть со всей возможной деликатностью:

– Тетенька…

Эх, мастерство не проспишь и не проспоришь! Он смог избежать удара под дых.

– Рад, что обратили на меня внимание!

– Какая я тебе тетка? – буркнула дама, оборачиваясь.

Нижнюю часть её лица закрывал платок, но глаза, лоб и скулы принадлежали несомненно молодой женщине. Травень успел рассмотреть едва наметившиеся продольные складочки на переносье и сеточку у внешней стороны глаз.

– Говори быстро. Что надо? Ты военный? Землекоп? Если – нет, тогда…

Сумка с грохотом упала на тротуар, а женщина извлекла из кармана электрошокер. Говорила она странно, шамкала по-старчески, будто челюсть вставную позабыла дома в стаканчике.

– Я родился здесь, но давно…

– Приезжий?

– Да.

– К Землекопам приехал наниматься?

– Ну не совсем.

– У Пастухов платят больше.

– Сколько?

– Если в евро, то по сотне в месяц.

– Я хотел узнать за ракеты. Что, часто пуляют?

Женщина, словно испугавшись чего-то, обернулась на разрушенный дом. Край косынки, закрывавшей лицо, сполз на шею. Травень увидел свежий, розовеющий шрам. Он пересекал нижнюю губу, подбородок и нижнюю часть левой щеки.

– Проклятые Пастухи! Спасу от них нет! – Она схватила сумку и кинулась к поваленному забору. Травень нагнал её, помог перебраться через завал.