Мосты в бессмертие

– Отвечайте!

– Я люблю свою родину и еще…

– Что?

– Я верую.

– В советскую власть?

– Нет, в Бога и в Святую Троицу.

Она снова, как при первой их встрече, вздернула вверх подбородок. Он улыбнулся.

– Хорошо, милая фройляйн! Надеюсь, твердость вашей веры поможет нам достичь наших целей, ибо наши цели гуманны и ни в чем не противоречат Священному Писанию. Итак, оставив в стороне эмоции, вернемся к нашей науке…

Гаша писала старательно, по обыкновению выставив наружу кончик языка. Перо шуршало, выводя на листе слово за словом, она откладывала исписанные листы в сторону.

Ах, он успел за эти дни полюбить ее странную повадку, переворачивать исписанный лист тыльной стороной кверху. Крупная, сильная кисть, длинные пальцы, а запястье узкое, нежное, сквозь тонкую кожу просвечивают голубые вены. Отто тяжело вздохнул, снял очки, потер глаза.

– Вы больны? – она наконец подняла голову и посмотрела на него.

– О, да…

– Как же так? – она растерялась, глаза ее отуманились горечью. – Разве вы не можете себе помочь? Вы же врач… Инфлюэнца заразна и…

– Это не инфекция.

Видимо, ко мне пристала ваша русская тоска. Эти степи вокруг и эта тьма… Разве может человек всегда быть один? Я грущу и от этого… Я много старше вас, фройляйн, и уже познал себя. Со мной всегда так. Стоит только удалиться от дома, от близких и начинается… И ничего нельзя поделать!

Она опустила голову и уставилась в исписанные листы. Потом что-то сказала на русском языке. Он улыбнулся:

– О чем вы, фройляйн? Не обо мне ли грустите?

– Вы скучаете по жене?

– Я не женат.

Она снова посмотрела на него, на этот раз с недоверием.

– О, да! Я – выродок. Сущий выродок. Погряз в науках, не успел жениться.

– Я готова, если вам угодно, помогать во всем… – внезапно проговорила она. – Вы только подскажите как. Руководите мной.

– Какая вы отважная девушка! И красивая…

– При чем тут отвага? – она смутилась.

– Настоящие женщины находят удовольствие в повиновении, – проговорил он. – Вы из таких?

Полумрак не помешал ему заметить, как зарделись ее щеки.

Недолго помолчав, она ответила вполне твердо:

– Да. Но, видимо, я еще не познала себя.

– Тогда у вас есть возможность познать меня. Познать до дна. Я готов открыться вам. Открыться весь, отдаться всецело. И тогда, через меня вы, может быть, лучше познаете себя самое…

Она кивнула, не поднимая глаз. Что это, притворное смирение, или?..

* * *

Ноябрь катился к концу, но зима все не наставала.