Обратная сторона луны

Или опять хочешь захрапеть на сутки? – женщина расхохоталась, увидев на лице девушки румянец, – Шучу! Ты можешь проспать наш главный женский праздник!

– Какой праздник?

– Ба! – Настасья продолжала смеяться, – Международный женский день. Ты думаешь, мы совсем деревня?

– Нет, – Оля потихоньку приходила в себя, – просто неожиданно.

– Ладно, пойдем чай пить. Расскажу тебе про наши народные гулянья.

Скинув с девушки плед, она бросила его на соседнее кресло и, мурлыкая что-то себе под нос, прошла на кухню.

Ольга поспешила за ней, однако сон в кресле дал о себе знать, и она с досадой чертыхнулась.

– Ну-ну, – донеслось из кухни, – ты же девушка!

Снова покраснев, Ольга поплелась на кухню, прихрамывая на обе ноги. На столе уже стояла большая кружка чая, а рядом – корзинка с пирожками и булочками. От них так пахло сдобой, что Оля удивилась, как раньше не услышала аромата. Стряпню она обожала.

– Сознаюсь, что праздник этот мы как бы украли. Иногда мы выбираемся в люди, вот и разузнали про этот женский день.

У нас тут, видишь ли, что ни день – то мужской. Развели, понимаешь ли! А мы тут с девками посовещались, да и выдали на пятаке, мол, весь мир празднует, и мы хотим. Еще лет пятьдесят назад за такие слова нас бы выпороли, а то и хуже. Но связь с внешним миром делает свое дело. Мужики наши уже не такие кровожадные, – от этих слов Ольгу передернуло, что аж пирожок в горле застрял, – в общем дали добро на женский день. Уж лет пять, как отмечаем.

– А как отмечаете? – Оле стало интересно, какое отражение праздник, предысторией которого послужили забастовки американских женщин, нашел в этой глуши.

Здешние женщины-то ни на каких фабриках не работали.

– Да по простому. Стол накрываем богатый, в гости друг к другу наведываемся. А еще холостые мужики к девкам свататься ходят.

– Вот и ждем толпу ухажеров с минуту на минуту, – в дверях появился Максим. Настасья зарделась и кокетливо отмахнулась.

– Доброе утро, – все еще жуя, прочавкала Оля.

– Доброе. А ты, мать, не скромничай.

Она, – Максим обратился к Ольге, – первая красавица на деревне, хоть и вдова. По нашим обычаям ей можно снова мужа иметь, а она все кочевряжится.

– Да ладно тебе, – Настасья присела на стул, – тут каждая собака Семена знала. Как-то не по себе мне с ними женихаться.

В доказательство слов сына, раздался стук в дверь.

– Открывай, невеста, – Максим рассмеялся.

Хозяйка обтерла руки об полотенце, поправила серое платье и поспешила в сени.