Обратная сторона луны

Выбеленные стены, завешанные со стороны кровати маленьким цветастым ковром. Такой же унылый потолок. Рядом с кроватью небольшой круглый столик, накрытый ажурной салфеткой, на которой мирно покоилась кружка со свечой. Около стола деревянная дверь. На дощатом полу знававший виды полосатый половик. Вся комната как экскурсия в деревенский домик ее бабушки. Только вот ничего этого Ольга раньше не видела, и поэтому понятия не имела, где находится.

Боясь лишний раз пошевелиться, девушка руками попыталась ощупать свое тело.

Так, руки. Руки на месте. Голова, шея, живот, бока, ноги. Вроде все в порядке. За исключением боли в спине, конечно. Только вот еще странность: какая-то большущая ночнушка спуталась в районе поясницы. Такой у нее точно не было. Откуда тогда она?

Теперь главный вопрос: что случилось? Это терзало Олю сильнее всего. Да и как она оказалась в комнатушке, тоже не понятно. Нужно порыться в памяти. Так-так. В голове закружились последние события. Ссора с мамой, которая, как обычно, отказывалась понимать девичьи хотелки.

Потом появился отец и попытался отговорить Ольгу от опасной затеи с зимним походом. Поход! Два дня в снежном плену, как кинолента, пролетели в голове. И плато на вершине горы, и захватывающий дух вид на окрестности. Потом страшный гул, приближающийся ужас, паника, крик учителя… Что-то случилось потом. Но что?

Ольга закатила глаза, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Но в следующую секунду вздрогнула всем телом, услышав скрип открывающейся двери.

– Ты проснулась? – в дверном проеме стояла женщина, на вид ей было лет тридцать пять. А может и сорок. Этих пышущих здоровьем селянок в первого взгляда не разобрать. Разве что излишняя бледность добавляла возраста.

– Кто вы?

– Меня зовут Настасья Алексеевна, – с этими слова она шагнула в комнату и, не замечая испуганного взгляда девушки, уселась на край кровати, – Можешь звать меня по имени. Болит сильно?

Оля кивнула.

– Даже не знаю, чем тебя и потчевать, – женщина как-то по-деревенски всплеснула руками, – все самые редкие отвары в тебя уже отправила.

Пойду еще что-нибудь покумекаю.

И она встала. На ней было серое шерстяное платье, немного великоватое и довольно поношенное, но тем не менее вполне годное для домашней носки. Раньше в таких расхаживала добрая половина маминых подруг, но фасон уж давно вышел из моды. На ногах – разноцветные носки ручной вязки, доходившие почти до середины голени.