Обратная сторона луны

Кто-то стал жертвой безумной любви, кому-то мстили, а кому-то не повезло попасть под горячую руку. Поэтому, как правило, половинки держатся особняком, и в глубине души ненавидят волколаков.

– Разве плохо быть половинкой? – удивилась Оля, попутно возобновив уборку комнаты, – От луны не зависишь, а способности и сила есть.

– Чтобы эти способности были, нужно постоянно переворачиваться, а половинкам это дается очень сложно. Не буду тебе врать, но даже сотое превращение будет болезненным.

– То есть…

– Да.

Если ты вдруг решишься, ты должна это учесть.

– И сильно больно? – Ольга даже поежилась в ожидании ответа.

– Не знаю. Мне, как ты понимаешь, не больно. Но слышал от одной девушки, что родить ребенка в тысячу раз проще.

– О боже, – Оля присела на край кровати, – И зачем же тогда переворачиваться?

– Да в целом то и не зачем, но однажды вкусив власть манипуляции, ощутив нечеловеческую силу и мощь, сложно остановиться.

– И все-таки, что будет, если не переворачиваться?

– Ничего особенного.

Половинка все равно будет обладать силой, ловкостью, выносливостью. У полуволков обостренный нюх, отменное зрение, высокая температура. Просто зная, что это не предел, многие идут на страдания ради этого.

– Как глупо…

– Тебе так кажется, а эта самая девушка оборачивается каждый месяц. У нее прекрасная жизнь: хороший дом, машина, куча поклонников. Ради этого она не против немного пострадать.

– Откуда ты так много знаешь про этих половинок?

– Ну, – Макс немного замялся, – с одной половинкой я провел два года…

– Провел? – Ольга наконец-то замочила белье, и сейчас уткнула в бока пенные ладошки.

– Ну да, в нашей стае есть несколько половинок…

– В стае… А в твоей постели?

– Всего одна, – Макс резко повернулся и расплылся в улыбке, увидев сердитую домохозяйку, – Да ладно тебе, ты вообще замужем.

– Я думала, ты умер!

– Я тоже!

Неожиданно для себя Оля почувствовала на губах соленый привкус и поняла, что плачет. Ей было горько и обидно: за прожитые впустую годы, за эти ненужные отношения, и за эту нелепую ревность тоже.

– Прости, – Оля безвольно опустилась на пол и уселась прямо рядом с тазиком.

Максим тут же оказался рядом.

– И ты прости, – он прижал к груди ее голову и поцеловал в макушку, – И зачем тебе все эти подробности?

– Я столько пропустила… – Оля никак не могла остановить слезы, и слова получались невнятными и смешными, – Я совсем не чувствую себя частью твоей жизни.