Высшая школа имени Пятницы, 13. Чувство ежа

– Я подарю тебе моего десятого Оскара, друг! – и снова совершенно неприлично заржал.

Дон – следом. Думать о серьезном не хотелось, да вообще думать не хотелось.

Киллер, отсмеявшись, снял со стены и с гордо-заговорщицким видом подал Дону тяжеленькое трехрядное ожерелье из пуль.

– Такого в вашем музее нет. Стопудово. Смотри, вот тут гравировка, крест и буквы…

Пули скреплялись джутовой веревкой. И, судя по виду и весу, были серебряными. Перебирая пули и показывая Дону особо выдающиеся, Киллер рассказывал, что вот эту, по легенде, вытащили из шкуры Жеводанского людоеда, а вот эта – смотри, интересная чеканка, правда? – испанская, от ведьм.

Дон соглашался, что чеканка интересная, а потом они душевно ржали дуэтом, представляя озадаченное лицо охотника, на которого выходит оборотень в ожерелье из серебряных пуль и спрашивает: почему ленточка на шляпе не синяя, что, не уважаешь?

К этому моменту из духовки уже отчаянно пахло жареным мясом, а еще две бутылки чешского дожидались в холодильнике.

Надо было срочно освобождать им место в организме, и Дон, пока Киллер тыкал мясо вилкой, пошел искать заветную дверцу.

Она нашлась в маленьком холле, совсем рядом со входной дверью, правда, почему-то была замаскирована под обычную стенную панель. Конечно, насчет обычной Дон малость того, преувеличил. Хоть они с матерью и не считали копейки, но отделывать коридор натуральным резным деревом себе позволить не могли. А тут… Вся квартира, хоть и небольшая, была сделана, прямо скажем, офигительно.

Все натуральное, начиная с теплого каменного пола и заканчивая кожаной обивкой дивана. Даже занавески, похожие на морские водоросли, и те были сделаны из волокна вроде пальмового.

Поискав рядом с дверью выключатель, Дон его не нашел, и решил, что здесь все совсем круто: свет зажигается, когда входишь. Умный дом. Так что он толкнул дверку, вошел – на свою беду, продолжая разглядывать витраж над дверью в студию, – и чуть не покатился кувырком вниз по лестнице. Едва успел схватиться за что-то металлическое, выступающее…

– Ты чего, Дон? – на порог выскочил Киллер, глянул на ругающегося Дона и заржал.

Гнусно, перегибаясь пополам и тыча в него пальцем.

Дон тоже заржал. Тоже гнусно, сгибаясь от избытка ржания и тыча пальцем уже в Киллера, немыслимо смешного в завязанном на поясе кухонном полотенце как в фартуке.

Оторжавшись, Киллер объяснил, что это не та дверь. Планировка дурацкая, такая только в Питере и бывает.