Высшая школа имени Пятницы, 13. Чувство ежа

И когда половина мяса была героически спрятана в холодильник до завтра, а вино выпито, на часах – напольных, с гирями и мелодичным боем, – откуда-то взялась половина первого. Зато плед был теплым и мягким, влетающий в открытое окно ветер неожиданно пах свежестью и рекой вместо городского смога, а Киллер под боком сопел сонно и уютно.

Прям не Леон, а Матильда, подумал Дон, подтянул под голову еще одну подушку и тоже уснул.

Еще одно отступление, почти лирическое

Темно.

Тихо.

Только где-то очень далеко капает вода: кап, кап, кап.

Чуть реже и чуть тише, чем стучит сердце.

Стены теряются в темноте, и кажется, что никаких стен здесь нет вовсе. И света нет и не будет. Никогда.

То есть это так кажется, а на самом-то деле утро наступит, наверняка, только надо его дождаться, совсем немного дождаться… Сколько времени? Сколько я тут? Два часа? Или три? А может, уже неделю?..

Или – год?

Или там, вовне, нет ничего, а я всегда был тут, всю жизнь брожу среди этих банок, бутылок, витрин…

Угол.

Кажется, угол. Кажется, стеклянный. Холодный. Влажный. Поблескивает.

Наверняка стекло, просто стекло, совсем не страшное, обычное стекло!..

И на самом деле здесь вовсе не страшно. Главное – не смотреть по сторонам. И перед собой не смотреть, пусть даже темно и ничего не видно. Ничего – и никого, потому что тут и нет никого!..

А вот под ноги можно. Под ногами пол, просто пол. Я помню: узорчатый, такие на нем разводы и прожилочки. Каменный пол. Наверняка каменный, холодит ноги, чувствуется даже сквозь кроссовки.

А был бы деревянный – было б тепло. И тогда бы он скрипел. А этот – не скрипит. Совсем. Только немножко шуршит, если задеть подошвой, вот так:

– Тс… с-сладкий…

Вот как шуршит! Замечательно совершенно шуршит! Почти членораздельно! И совсем даже не страшно!!! И совсем-совсем никто тут не дрожит и не боится. Просто холодно. Мне холодно! А если подошвой еще раз?..

– С-сла-аденький…

Это, наверное, камни разные. А еще, говорят, иногда бывает такой ветер, шуршащий и говорящий.

Это если бутылку на чердаке воткнуть, где сквозняк, я в книжке про такое читал. Наверное, и здесь тоже бутылка… только здесь ветра нет. И тихо, совсем тихо, ничего не слышно, даже машин на улице… или их просто нет? Может быть, уже утро наступило, там, откуда я пришел, а тут – не наступит никогда, здесь же все мертвые, зачем им утро?..

Кап. Кап.

Шарк кроссовкой. Просто шарк.

И дыхание, вот, слышно. Мое.