Загробная жизнь дона Антонио

Против заходящего солнца приходилось щуриться, но это не помешало отметить полное отсутствие побрякушек, столь любимых моряками – благородными и не очень. На самом Тоньо их было по крайней мере полдюжины, разумеется, до того, как они попались на глаза мародерам.

Пират расплылся в такой улыбке, будто получил роскошный подарок на именины. Да, пожалуй, именно так оно и было… Бросил поверх головы Тоньо:

– Дона канонира в мою каюту! Горячей воды, полотна, бренди, ужин. Живо! Этих, – мазнул взглядом по капитану и купцу, – в трюм.

Капитан Родригес поднял голову, до того покорно опущенную, и ожег Тоньо ненавидящим взглядом. В его глазах читалось: снова герцогскому выродку все на блюдечке, а мне – одни шишки!

Дважды имбесиль. У него хоть есть шанс дожить в трюме до Тортуги, Барбадоса или Ямайки – один черт знает, куда понесет Моргана. А за живого канонира «Маргариты» англичане душу продадут, у кого она еще не продана. И не ради того, чтобы пожать ему руку и выразить восторг новой конструкцией орудий, потопивших не один десяток самонадеянных ублюдков.

– Прежде чем заливать, Морган, надо бы отлить. Могу и в твоей каюте, на ковер. – Тоньо выдал все фамильное нахальство вкупе со школярским гонором. Будь на месте Моргана дон Хосе Мария Родригес, вместо бренди Тоньо получил бы пять дюймов стали в глотку.

Пират самым гнусным образом не оправдал надежд Тоньо на смерть от доброго клинка. Он рассмеялся.

Кивнул тем, за спиной Тоньо:

– Сопроводите.

«Каналья», – подумал Тоньо и вскочил на ноги, отпихнув плечом пирата, собравшегося ему помочь.

Морган смотрел на все это с интересом. Снизу вверх. Мальчишка оказался Тоньо всего лишь до подбородка, а своему элефанту-старпому и вовсе дышал чуть не в пупок.

– Покорнейше благодарю, – сказал Тоньо самым издевательским тоном и зашагал к борту в полной уверенности, что пираты либо расступятся, либо он таки получит свой нож под ребра.

Расступились, канальи. Развлекаются! Сюда бы хоть одну мортиру с «Маргариты»… «Господи Иисусе, пошли им искру в пороховой трюм, порадуй сердце раба твоего фейерверком!»

Сердце на миг замерло: «Ну услышь же мою молитву, Господи!»

Не услышал. Проклятые предатели, и как только додумались ударить по голове!..