Загробная жизнь дона Антонио

– Сэр, еще один испанец! – крикнул старпом, заглушая гам.

Пираты расступились. Благородного дона толкнули в спину, так что он с размаху грохнулся на колени перед мальчишкой лет пятнадцати на вид. В отличие от пиратов мальчишка был одет, даже чисто и почти прилично: в полотняные штаны, чулки и туфли с пряжками, а сверху – в щегольскую батистовую рубаху и ультрамариновый бархатный дублет с золотым кантом. Волосы, заплетенные в обычную моряцкую косу, выгорели почти до белизны, а сам он был тонок и миловиден, как девица.

Разве что выражение лица девице не подходило, никакой мягкости и нежности, пристойной слабому полу, одна лишь оружейная сталь.

«Странно для любимого капитанского юнги», – подумал Тоньо, ухмыляясь мальчишке в лицо: благородный дон не опустит голову ни перед кем, кроме Пресвятой Девы, а эта «дева» – явно не святая.

Краем глаза он успел заметить, что рядом так же – на коленях и связанные – стоят капитан «Санта-Маргариты» дон Хосе Мария Родригес, два офицера и купец из Кордобы, всего неделю назад спасенный от собратьев Моргана.

А вот самого пиратского капитана видно не было. Доверяет пленников своей «донне»? Хам.

– Он сломал руку Смолли, капитан! – пробасил старпом позади, и только тут до Тоньо дошло, что этот мальчишка и есть гроза морей Генри Морган, продавший душу дьяволу английский пират. Именно за ним «Санта-Маргарита» гонялась уже два года и вот – догнала на свою голову.

Мальчишка махнул старпому.

То ли «заткнись», то ли «убирайся».

Протянул руку, коснулся пальцами лба Тоньо. Нахмурился, увидев кровь на руке.

– Вы – канонир «Санта-Маргариты», благородный дон? – спросил по-испански, с легким акцентом.

Тоньо усмехнулся: вот теперь точно сэр пират придумает что-нибудь повеселее доски или реи – уж для того, кто чуть не потопил своими пушками чертову «Розу», грех не расщедриться. А все капитан Родригес, встряло же ему намедни выпороть сразу полдюжины матросов, причем всех – из ветеранов.

В кости, видите ли, играли вместо надраивания палубы и вознесения вечерней молитвы. Мало того, пообещал то же каждому, кого застанет за азартными играми. Если б кто-то из предателей не ударил Тоньо по голове, едва он собрался поднести первый запал к мортире, черта с два бы пираты взяли «Санта-Маргариту».

Родригес – имбесиль.

– Канонир, – ответил Тоньо, продолжая разглядывать пирата.