Погорелое

Князь-батюшка с бессилием своим примирился, мыслью утешившись, будто, и впрямь, зверь лютый рядом с жильем своим не охотится. Только докладывать ему с того дня стали, что дети новорожденные в городе пропадают.

Вот к этому Протопею и пошла княгиня, а тот ее уж на пороге дожидается, стоит, да глазами серыми сверлит.

– Что, – говорит, – матушка? Послал за мной сокол твой ясный?

Она дрожит, побелела вся и сказать ничего не может.

– Да ты не бойся, не трону я сына твоего, с тебя плату возьму, как ты сама и задумала.

Коли до смерти прислуживать мне станешь, так и исполню, что он хочет. Согласна ли?

Княгиня глаза опустила, кивает, а Протопею все равно с кого дань брать, любая душа для него ровно стоит.

Вернулась княгиня, сыну передала, что ночью Протопей сам придет, чтоб ждал он его и не спал. Князь и до того лицом темен был, а тут еще мрачнее сделался и улыбка недобрая, страшная появилась.

Поставил он стражу втрое против обычного, а только как час пришел, все люди его разом заснули, будто на тот свет провалились.

Входит в покои княжеские колдун Протопей. Одежа на нем рваная да грязная, борода и волосы комьями и вши по ним бегают. Князь от вида его даже перекосило, противно ему. Человек столько силы да власти заимел, а себя до такого довел. Протопей понял мысли князя да сощурился зло.

– Знаю я горе твое, – первым заговорил он. – Матушка твоя за тебя плату мне отдать обещалась, а сколько ей платить – сам решай. Два желания у тебя, княже, но выбрать одно надобно, больше не исполню.

Коли решишь ноги исцелить, так я помогу, будешь землю топтать как прежде, и с матушки твоей половину потребованного возьму. А коли хочешь ведьму-травницу найти да отомстить, так я тоже подсоблю, только на ноги ты никогда больше не поднимешься, и матушка твоя до самой смерти мне служить будет.

А у князя так черно на душе, что и ноги ему не нужны, и матушки родимой не жаль.

– Помоги мне ведьму сыскать, через нее ко мне горе пришло, и коли не отомщу да не увижу, как она слезами горькими плачет, мне и с ногами целыми житья не будет.

Колдун будто знал, что молодец выберет. Достает он из-за пазухи косточку, с одной стороны надломленную. Длиной она в две ладони, вся желтая, да в дырочках мелких.

– На тебе, князь, косточку, на ту ведьму заговоренную. Положишь ее на ладонь, она острым концом и повернется в ту сторону, где ведьма спряталась. Кто косточку в руках держит, тому колдовством навредить нельзя, ведьма ничего сделать не сумеет.