Избравший ад. Повесть из евангельских времен

Пробежав шагов двадцать, Иуда резко остановился и молниеносным выпадом ударил первого из подоспевших. Римлянин на бегу не усел закрыться щитом и упал с распоротым горлом. Второй остановился и медленно пошел на него. У Иуды деревенели руки, глаза застилал пот. Чувствуя, что сил почти не осталось, юноша стиснул зубы и отчаянно ударил с такой яростью, что меч сломался у самой рукояти, а щит легионера раскололся. Римлянин с рычанием отбросил обломки, прыгнул на него, повалил. Они катались в пыли, стараясь задушить друг друга.

Вдруг перед глазами юноши возник Товия, и легионер рухнул на него всей массой, пронзенный ударом в спину.

Галилеянин помог Иуде выбраться из-под мертвого тела. Оглядевшись, он увидел, что все римляне, живые и мертвые, лежат на земле. Симон хладнокровно добивал раненых, Овид стоял на коленях над телом Рувима. Иуда с трудом перевел дух. Он мог, наконец, рассмотреть того, ради кого они затеяли все это. Овиду было уже глубоко за пятьдесят. Его некогда высокая и статная фигура сгорбилась, волосы стали белы, словно вызревший лен, а на лице, изборожденном глубокими морщинами, казалось, навсегда застыла печаль.

К Иуде подошел Товия, протянул ему нож.

– Твой. Спасибо! Ты вовремя!

– Не за что… – Иуда вытер клинок. – Кажется, мы это сделали.

– Да. Только не так, как задумывали.

– Я же говорил: идеальны только планы… О Боже! – Иуда оглянулся на предсмертный хрип римлянина и невольно отвернулся, увидев, как Симон спокойно вытирает меч о траву. – Скажи, это обязательно было делать?

– Что? – не понял Товия.

– Добивать их.

– Конечно! Никакой жалости к врагам Израиля.

Иуда не ответил. Он подошел к Овиду, все еще склоненному над трупом Рувима, почтительно поклонился.

– Привет тебе, Овид – потомок Маккавеев. Я рад, что Господь помог нам спасти тебя.

– Зачем вы это сделали? – спросил спасенный.

Иуда замер, ошеломленный.

– Зачем вы это сделали? – повторил Овид. – Я был готов умереть за свободу, но не хотел стать причиной гибели других. Посмотри, ваш товарищ погиб.

А что теперь римляне устроят здесь – в Кане? Они же никогда не поверят, что жители ни при чем.

– Умереть за свободу легче, чем сражаться за нее, – Товия неслышно подошел к ним. – Или кровь славного рода освободителей Израиля иссякла? Или сердце твое утратило мужество, а рука разучилась владеть мечом? Ты нужен нам, Овид. За тобой – потомком Иуды Маккавея пойдут люди, чтобы снова сбросить чужеземное иго.

– Нет, – печально покачал головой старик.