Девочка на миллион

– Всего доброго, – попрощалась я и направилась, было, к выходу, когда Бэнч снова меня окликнул:

– Женя!

И столько всего было в моем имени, произнесенном устами Олега, что мне в который раз стало не по себе.

– Да? – как можно спокойнее уточнила я, повернувшись к нему.

– Пирог… вы забыли пирог, а Полина очень хотела, чтобы его попробовали именно вы.

Вздохнув, я улыбнулась, и когда подоспевшая Даша вручила мне коробку, а на губах помощницы Олега играла таинственная улыбка, снова распрощалась и с Бэнчем, и с Дарьей:

– Всего хорошего! – пожелала им и ретировалась из квартиры Олега.

После чего направилась к ожидавшим меня Ксюше, маме и Полине.

Кто не спрятался – я не виновата…

В такси, которое вызвала и куда мы погрузились всем «баб слетом», естественно разборок устраивать не стала. Полинка ехала, молча глядя в окно, и я дорого бы дала за то, чтобы понять, какие мысли бродят в ее голове. Мама тихо заявила, что от нас поедет сразу к себе, на что я ответила четко и спокойно:

– Нет уж, сначала поговорим.

Дальнейший наш путь мы проделали в полнейшем молчании. А как только оказались у нас с Полей дома, я потребовала объяснений.

– И что это, черт бы все побрал, было? – поинтересовалась как можно спокойнее, хотя, спокойствия в моей душе не было ни на грамм.

И в словах, которые срывались с губ помимо воли, тоже.

Сейчас с пугающей ясностью я начала осознавать последствия содеянного. И они ужасали.

– Мама, только не ругай бабушку! – вскинув обе руки вверх, попросила Полина.

И откуда на мою голову взялся настолько умный выдумщик-ребенок? Иные в таком возрасте увлечены какими-то своими детскими делами, а Поля вытворяет такое, до чего бы и взрослый не додумался.

– Упросила? – вскинула я бровь. – Это ты называешь – упросила?

– Женечка, она действительно очень умоляла! – вступила в разговор моя мама. – И я подумала – что такого, если Поленька увидит отца?

– Он – не ее отец! – воскликнула я, посмотрев на маму с укором.

Она мгновенно стушевалась, Ксюха, стоящая рядом со мной, хмыкнула. Мы ведь уговорились придерживаться одной легенды. Меж собой обсуждать отцовство Георгиева сколько угодно, но Поле говорить, что это не ее папа. Так что же сейчас творила моя собственная матушка?

– Он мой папа! – заявила Поля и даже ножкой топнула. – И хоть говорить ему об этом я пока не стала…

– И не станешь! – строго откликнулась я.