Марта. Дорога домой

Поэтому я после похорон брата, тело Бастиана и других погибших сожгли в погребальном костре на острове, ушла через тень. А потом была ночь, когда я отдала жизни островитян на откуп богине. Все жизни, каждого существа, будь то человек или мотылек. За одну ночь все живое сгорело в черном пламени моей мести.

Совесть от содеянного проснулась много позже. А тогда моя душа была мертва, казалось, она ушла вслед за Бастианом. Я плохо помню те дни, они прошли, как в бреду. Прилетал Дарршан, хотел меня забрать к себе.

Пришлось сводить его к выжженным островам на экскурсию и пообещать устроить нечто подобное в Драконьих горах. Проникся, поверил и отстал. То есть перестал настаивать, но все равно прилетал, хоть и видел, что мне неприятно его общество. Умом я понимала, что он не виноват в смерти Бастиана, но видеть его не хотела. Потому что всегда возникала мысль, что лучше бы умер он. Так прошел год. Я стала практически затворницей в своем доме. Со временем друзья перестали меня навещать, видя мое нежелание общения. К тому времени дочь уже жила самостоятельно, она приходила практически каждый день, забегала то на минутку, то на часок. Помогала по дому, приносила продукты, готовила мне еду, лично мне было не до домашних дел. Да и для кого стараться? Для себя? А много ли мы делаем для себя? Зачастую даже жить не хочется, не то, что следить за порядком. Все чаще дочь стала приходить не одна, а с другом детства – сыном Габриэля. Я и на это не обратила бы внимания, но по окончанию траура дочка сказала, что выходит замуж. Потрясение? Шок? Не то слово. Ведь получается, я теряла дочь, пусть не физически. У нее появится своя семья, и обо мне она будет вспоминать реже. Но тогда я смогла скрыть истинные чувства, смогла улыбнуться, пожелать счастья, ведь жизнь продолжается, несмотря ни на что.

И на самой свадьбе, что состоялась примерно через пару месяцев после разговора с дочерью, я тоже улыбалась. Не хотела омрачать Анкалимэ праздник. Но как только все гости увлеклись, постаралась незаметно исчезнуть.

Не получилось, Лиран навязался в провожающие. За много лет совместной работы мы сдружились, не сказать чтобы близко, но он единственный, не считая дочери, до конца меня поддерживал. Приходил, не обращая внимания на мой недовольный вид, рассказывал новости академии или просто смешные случаи. Возможно, он делал это в память о Бастиане, ведь они вдвоем работали дольше, чем мы прожили вместе.