Три Л Том 1. Големы

О месяцах до своего рождения, когда его, заготовку, созданного в родильной камере «болвана», учили дистанционно – учили не добру, а боли, и били просто потому, что тогда это можно было безнаказанно делать. О месяцах после рождения, когда ему пришлось взрослеть в десять раз быстрее нормальных людей, быть ребёнком в теле взрослого, послушно исполнять приказы, проходить обследования, участвовать в экспериментах в качестве подопытного кролика. О том, кого он считал отцом, кому верил, единственному в этом мире, и который дважды предал его, сначала холодно объяснив, что он – всего лишь «опытный образец», пробная версия «компаньона», а потом выгнал его под дождь в ночной лес, приказав идти в город, в какую-то контору, сам же остался с той, кого Лем ненавидел.

О том, как он ждал от отца хотя бы одного ласкового слова, как пытался понять её – то ли свою создательницу, то ли вынужденную приятельницу по играм. И как она кидала в него ветками, гоня от отца, а тот молчал, даже жестом не остановив её. И о безумном беге под ливнем, беге в никуда.

– Я вышел на окраину города – грязный, мокрый, растерянный. И понял, что я – не игрушка в их руках, а свободный человек, я могу сам выбирать свою жизнь. Если я – клон того, чьё имя гремело по всем подиумам мира, то должен занять полагающееся мне по праву место! И я пошёл в город. Хорошо, был дождь, и никто не удивлялся моему виду. Я знал, куда идти, ведь столько раз мечтал об этом, мечтал о мире моды. И знал адреса всех городских агентств. Я пришёл в крупнейшее в городе модельное агентство.

– И что? – Жаклин сидела на неприбранной кровати, забыв, что ещё не одета.

– Ну что. – Лем усмехнулся. – Пришёл, потребовал, чтобы меня принял хозяин. Сказал, что хочу работать у них.

– Выгнали, да?

– Нет, наоборот, привели к хозяину. Это был холёный, гладкий тип, совсем не такой, как я себе тогда представлял, но одет великолепно: чёрный костюм из натурального денима с начищенными серебряными заклёпками и «молнией», чёрные кожаные кроссовки – строгость, деловой стиль и презентабельность во всём.

Он на меня глянул, улыбнулся, и сразу: «Думаю, вы нам подойдёте, но это работа не для неженок». Я сказал, что согласен на всё. Он меня в какую-то комнату привёл, рядом душевая роскошная, ну и кивает: иди, мойся. Я дурак тогда был, раздеваться начал, а он меня так ла-асково гладить стал, потом в штаны полез. Сам не знаю, как получилось, ведь ничего не понимал ещё, на рефлексах сработал, как на тренировке.