И дочка в подарок

Ну вот чего он ко мне пристал, честное слово? У него под носом было полное разнообразие готовых на все женщин – чего только стоила Арбузова и ее плоды пластической хирургии! Но испортить жизнь Лавров почему-то решил именно мне!

Его упорство раздражало и одновременно вызывало какое-то тянущее чувство тоски – по чему-то невозможному, несбыточному. Но думать об этом мне не хотелось – я уже взяла у этого человека лучшее, что он мог дать и не собиралась допускать, чтобы он это понял. Мне не нужны были разборки с его женой, да и последствия раскрытия правды могли быть не самыми приятными.

– Поужинаем и посмотрим мультик? – предложила я дочери, оттолкнув с дороги мешающиеся чемоданы.

Ничего, это ненадолго. Раз Лавров не хотел меня увольнять ни за нарушение устава, ни за погром в его кабинете, ему просто придется уволить меня за неявку на рабочее место. На которое я больше никогда не собиралась возвращаться.

– Мы же не кушаем после трех? – округлила глаза Маша с самым хитрым видом, припоминая мне слова, сказанные боссу.

– Мы не кушаем после трех с чужими дядями, – наставительно поправила я, особенно выделив слово «чужой».

– И завтракать тоже не будем?

– Не будем, – отрезала я. – Завтра мы вообще никуда не пойдем. Устроим сидячую вечеринку на двоих… Точнее, троих, – поправилась, глядя на кривоглазого тюленя. – Будем лопать всякие вкусности и делать все, что хотим.

– Но дядя Костя…

– Дядя Костя нам не указ, – строгим тоном прервала я.

– Но он сказал…

Господи, и зачем я вырастила такого умного ребенка?

– Неважно, что он сказал, – парировала в очередной раз. – Иди мой руки, а я закажу нам ужин.

– Снова пицца? – уныло спросила дочь.

– Сегодня – все, что захочешь, – разрешила я.

И улыбнулась, когда Маша принялась торопливо перечислять все, что хотела съесть.

Было странно просыпаться на следующее утро в хорошо знакомой, казалось бы, квартире, но вместе с тем – абсолютно непривычной, чувствуя себя в этих стенах растерянно, как автомобилист, давно не садившийся за руль – вроде все навыки есть, но их еще нужно вспомнить.

Но еще более странным было то, что кто-то буквально насиловал мой дверной звонок, нажимая на него без перерыва, и во всей квартире стояло такое дребезжание, словно оказалась внутри колокола, в который начали зверски бить.

– Мам, кто это? – стремительно ворвалась ко мне в спальню испуганная Маша.