И дочка в подарок

– Вы всегда можете меня просто уволить, – обворожительно улыбнулась я, закидывая ногу на ногу.

Он проследил за моим движением и весь ужас положения накатил на меня лавиной. Мы же с ним совсем одни в этом кабинете! Я вцепилась в стул как в последнюю надежду в деле обороны моей добродетели перед похотливым кобелем. То бишь, боссом.

– Я просто требую больше не приводить в офис посторонних! – после паузы наконец рявкнул Лавров. – Это что, так трудно?

Я пожала плечами.

– Во-первых, Вик мне не посторонний.

Он не мог оставить без внимания тот факт, что на работе мне угрожает опасность в виде вашего чрезмерного внимания, Константин Павлович, поэтому отправился меня провожать…

– Чрезмерного внимания… – повторил размеренно, даже задумчиво, босс, отворачиваясь от меня к окну.

Его высокая, стройная фигура выглядела странно одинокой на фоне широкого окна, за которым шумел город. Или этот шум в моих ушах был следствием внезапно участившегося сердцебиения?

Снова горечью на языке проявилось сожаление.

Но я просто не могла себе его позволить. Не должна была даже задумываться ни о чем таком, что могло пошатнуть мои твердые убеждения.

– Я был так плох… тогда? – донесся до меня вопрос, произнесенный глухим, отрывистым голосом.

– Что? – переспросила растерянно, снова выгибая шею, чтобы увидеть Лаврова. Но он стоял все в той же позе, замкнутой громадой в приглушенном свете зимнего дня.

– Да! – выпалила я, отворачиваясь. – То есть, нет. Черт, да какая разница? Это совершенно неважно!

– Почему тогда?

Всего два простых слова, короткий безэмоциональный вопрос, а в груди у меня словно бомба взорвалась, разметав сердце в клочья.

– Потому что это было ошибкой.

Я действительно так считала. Куда лучше было не знать его касаний, не помнить поцелуев, не чувствовать близости… Хотя тот вечер и ночь отложились в голове лишь обрывистыми кусками воспоминаний, но ощущения – остались. Мучительные, грызущие, слишком живые… особенно в его присутствии.

– Ты жалеешь об этом? – услышала я очередной его вопрос.

– Больше всего на свете, – ответила искренне.

И это было правдой. Я жалела о том, что это случилось, но никогда не жалела о последствиях. Дочь стала для меня целым миром. Лучшим подарком.

Я поднялась на ноги, гордо выпрямившись, и, не поворачивая к боссу головы, проговорила – негромко, но твердо:

– Я не из тех, кто имеет связь с женатыми мужчинами и потом спокойно спит по ночам.