Киндер-сюрприз для миллиардера

суп…

– Суспензия, – подсказал я Славику, готовя для него лекарство по инструкции.

– Да, она мне никогда не нравилась!

– Лекарства на то и лекарства, чтобы быть невкусными. Но мы с тобой мужчины, нам жаловаться нельзя.

Слава посмотрел на меня с сомнением, но все же суспензию принял. Поморщился, выдохнул, запил клюквенным морсом.

– Как себя чувствуешь?

– После этой гадости – не очень, – признался он. – Но жить буду.

Я все же не удержался от улыбки. Этот пацан был каким-то необычным, непохожим на других.

– Ладно. Садись здесь. Скоро будет готов бульон. А я пока отнесу таблетки твоей маме.

Войдя в комнату Виктории после деликатного стука, я нашел ее глазами в полумраке. Маленькая, хрупкая, лежит на кровати, укрывшись одеялом. Подошел и положил руку на лоб. Даже без градусника стало понятно, что Победова температурит.

– Виктория, примите таблетки. Все, как прописал ваш врач, – осторожно взяв ее за плечо, я потормошил Вику, и она проснулась.

– Где Славик? – спросила тут же, садясь на постели.

В голосе снова паника, как будто за это время я мог сделать с ее сыном что-то страшное.

– С ним все в порядке, – с нажимом сказал я. – Он принял лекарство, сейчас будет есть. Давайте и вы тоже примите таблетки, – вновь повторил я.

Первое время Вика смотрела на меня с сомнением, потом все же подчинилась. Когда лекарство было употреблено по назначению, я уложил Победову в постель. Пока не так, как хотелось бы, но выбирать не приходилось.

– Поспите. Я присмотрю за Славиком.

– А как же работа, Андрей Михайлович?

Точно, совещание! Б*я… ну придется разок пропустить это мероприятие, потому что нарисовались дела поважнее.

– Спите. Обо всем остальном позабочусь я.

На кухне я показал Славику, чтобы он вел себя тихо и налил ему бульона. Себе тоже, потому что почувствовал, как сильно проголодался.

Ребенок стал поглощать еду с такой скоростью, как будто его не кормили неделю.

Быстро нашел ее в доме и чуть присолил еду себе и Славе. Попробовал снова. На звезду Мишлен не тянет, но для первого раза ничего.

– Значит, вы обо мне говорили? – спросил я ненавязчиво, глядя на пацана внимательно. Ну просто Штирлиц на задании, мля.

– Говорили. Я сказал маме, что ты точно придешь. Просто не можешь не прийти.

– А она что?

– Она не верила. Но тоже хотела, чтобы ты пришел.