На собак волков не зови

Прикинь? Жить буду, как человек, через пять лет дом куплю на юге Франции, на выходные буду в Ниццу ездить. Как Бельмондо…

– Через пятнадцать лет тебе будет пятьдесят два года, кому ты в этом легионе нужен будешь, Бельмондо? – грубо растоптал все проекты и мечты Дениса отец, – виллу он купит, в Ниццу поедет… Если жив останешься. Кто тебя хоронить-то в случае чего будет? И где?

– Если тело обнаружено, то похороны проводятся за счет французского государства, – сообщил Денис, – а где – не знаю.

– Вот-вот, если обнаружено.

А если нет? Правильно, сэкономишь им кучу денег. И твое, заработанное, в этом случае куда денется? Что-то мне подсказывает, что все это пойдет французскому государству. Так что сиди здесь, я за тебя навоевался на всю оставшуюся и в Анголе, и потом, за речкой. Давай еще по пять капель, – подвел итог дискуссии отец.

Бутылка опустела больше чем наполовину, Денис нашел в кухне и вскрыл ножом еще одну банку тушенки, выложил консервы на сковородку и поставил ее на плитку.

– А я и здесь никому не нужен, – сказал он, обращаясь к синей, с оббитым пластиком дверце стенного шкафа, – ни сейчас, ни через пятнадцать лет. Ни людям, ни стране. Пойду охранником два через два.

– Вот и правильно, – поддержал здравую мысль отец, – а то – во Францию, в легион… Там и без тебя наемников девать некуда… Ах ты сволочь, чтобы ты сдохла, зараза…

Денис обернулся и уставился на отца. Тот держался за столбики, подпиравшие крышу над крыльцом и, вытянув шею, высматривал что-то в траве.

– Что такое? – Денис остановился за спиной старика и прищурился, присматриваясь к мельтешащей на газоне бурой юркой тени.

– Сука, – протянул Денис, – задолбала. Отойди-ка, – отец посторонился, пропуская Дениса вперед.

– Мне кажется, это кобель, – высказал отчим свое предположение, – но я не уверен.

– Сейчас посмотрим, – Денис осторожно подобрался к столу, не сводя взгляд с псины, пальцем выскреб из банки остатки жира и присел на корточки.

– Иди сюда, радость моя, иди скорее.

Кушать, хочешь кушать? – проворковал он, да так умильно, что самому стало тошно. Псинка замерла на месте, вытянула сморщенную мордочку с выпуклыми глазенками и задрожала на всех четырех лапках. Кушать она хотела, но подойти поближе опасалась. Или не могла сообразить – тушенка это съедобно или нет? Пахнет, вроде, неплохо…

– Иди, иди, не бойся, – подбадривал псину Денис, он встал на четвереньки и вытянул руку вперед, – иди сюда, мой зайчик.