На собак волков не зови

Отец негромко фыркнул и пополз с крыльца вниз, псина вздрогнула, прижала уши и шагнула вперед на дрожащих подламывающихся конечностях. Денис наклонился, схватил псину за шкуру на спине и вскочил на ноги. Шавка заверещала, принялась извиваться и крутить ушастой башкой во все стороны, Денис перехватил уродца за шкирку и показал старику:

– Ты прав, это кобель.

Отчим ухмыльнулся с довольным видом и уселся за стол. Денис встряхнул псину и понес ее к кустам малины.

– Еще раз тут увижу – убью, – предупредил он орущую дурниной шавку, размахнулся и швырнул скотину через забор.

Собака с визгом улетела прочь, с той стороны послышался негромкий шлепок, потом все стихло. А еще через пару секунд к вою шавки прибавился женский рев – не стесняясь в выражениях, хозяйка скотинки обещала Денису массу проблем в ближайшем будущем.

– Рот закрой, овца! – проорал в ответ Денис, подтянул спадающие штаны и вернулся к столу. На нем уже обновилась сковородка с закуской, отчим разливал самогонку по пластиковым стаканам.

– Дебилы, – выдохнул Денис и плюхнулся на табуретку, – закапывал бы таких. Целиком из удобрения состоят, мозга нет ни грамма, даже спинного.

– Не всех дураков война убила, – согласился отец, – надеюсь, что они скоро уедут.

– Я тоже, – Денис взялся за стакан, отец потянулся к нему своей посудиной, но замер на полдороги. В калитку требовательно и громко постучали, Денис поморщился и сделал большой глоток.

– Открой, – попросил он отца и поднялся из-за стола, – ведь не отвяжется.

– Денис, ты того, не очень, – отчим даже протрезвел от предчувствия близкой беды.

– Спокойно, батя, – заверил старика Денис, – ничего не будет. Мы просто поговорим. Запускай, – и стянул с себя футболку.

Отчим отодвинул тяжелую задвижку и едва успел убраться в сторону. Калитка распахнулась, и во двор влетел молодой человек с взъерошенными рыжеватыми волосенками и перекошенным покрасневшим в гневе лицом.

Юноша быстро оценил обстановку, свысока посмотрел сначала на старика, потом на Дениса, верно определил виновника истерики своей жены и ринулся в бой.

– Вы что себе позволяете! – возмущенно проорал он, вытаращив желтоватые глазенки под короткими ресницами, – кто вам разрешил прикасаться к моей собственности! Эта собака стоит почти тысячу евро! Да, тысячу! – обернувшись, рявкнул он на матюкнувшегося вполголоса старика.