Неслучайное зачатие

Рука босса скользнула на мою талию, и я, неожиданно для себя и для шефа, размахнулась и ударила Богуцкого по физиономии. Не знаю, что на меня нашло. Испуганно отступив, я пробормотала извинения и пулей выскочила из его кабинета.

– Катя… что случилось? – дорогу мне перегородил Снежков.

– Ничего. Мне работать нужно, – соврала я и побежала дальше.

Только скрывшись на своем рабочем месте, я смогла перевести дух. Что случилось с Богуцким? Что за предложения? Как он вообще посмел такое придумать? И почему так хотелось согласиться?

Снова чувствуя, что начинаю слезоточить, я окунулась в работу с головой, но знала, что пощечина шефу не пройдет даром.

– Ни один из этих мужчин не является отцом твоего ребенка, – выпалила Вика и опустилась на стул передо мной. Некоторое время назад я передала ей кружку Стаса, волосы Снежкова, окурок Димы Горбункова (он был у нас на побегушках) и салфетку от Бориса Леонтьевича. У него чудом пошла кровь носом.

– Точно?

– Точно! Я бы врать не стала.

Закрыв глаза, я вознесла хвалу богу.

Благодаря ему, Борис Леонтьевич остался бездетным.

– Выпить захотелось.

– Тебе нельзя.

– Я помню.

– Кто еще остался среди подозреваемых?

Я припомнила, сколько людей резвилось в бассейне. Если не считать шефа со Снежковым, Диму, Стаса и Бориса которые уже были вне подозрений, то пятеро.

– Тебе по именам перечислить?

– Нет. Сколько их?

– Пятеро.

– С твоим боссом?

– Нет. Я его вычеркнула.

– Почему?

– Он точно не стал бы кончать в полотенце.

– Ты плохо знаешь боссов.

Вика поерзала на месте.

– Я не верю в то, что это он.

– А я считаю, что ты просто обязана взять у него биоматериал.

– И как я это буду делать? Кофе ему приносит секретарша. Стричь себя он не даст.

– Ну придумай что-нибудь. Это же очень важно!

Я сложила руки на груди. Наверно, Вика была права. Теперь мне нужно было придумать план, как взять образцы у всех оставшихся мужчин.

Включая шефа.

Даня

Что это, мать твою, было?!

Я потер горящую от пощечины щеку.

Ярость прокатилась по всему телу сумасшедшей волной, и только чудом мне удалось удержаться на месте и не кинуться следом за Самойловой, чтобы устроить ей показательную порку.

Вот же сучка! Ну, допустим, подкатил я к ней не слишком изящно, но ее наглость переходила всякие границы. Метелить меня по лицу не дозволено было никому! И если ей так уж противно было мое предложение, могла бы просто сказать «нет».