Невинное зачатие

И трусы явно принадлежали ей, судя по ее реакции на твое упоминание этого предсмертного крика моды.

Штерн усмехнулся. Добрый знак – может, Полянская и будет жить после его визита.

– Ну, говори, чего задумал и иди, – поторопил меня Дав.

– Я подумал – а что, если она хочет замуж?

Штерн поднял вторую бровь – первая так и застыла в приподнятом состоянии.

– Как минимум девяносто процентов женского населения Земли хотят замуж и что теперь? – спросил он.

– Ну, к счастью, стольких женщин мы не трахали, – издал я смешок.

– К чему ты ведешь? – еще раз спросил Дав.

Я задумчиво почесал подбородок. Предложение не было спонтанным. Я трезво обдумал все варианты и пришел к выводу, что готов к такому решению проблемы.

– Если она хочет, чтобы у детей был отец, я, в принципе, могу на ней жениться.

Лицо Штерна казалось ошарашенным. И я тонко уловил – мое предложение ему чем-то не понравилось.

– Хочешь жениться на ней сам? – поинтересовался я насмешливо.

– Боюсь, завод к ней не прилагается, – хмыкнул Штерн. – Но тебе-то это зачем?

Я пожал плечами.

– Ну, когда-то все равно надо будет завести семью. Если она действительно беременна и это твои, мои или, страшно сказать, наши дети, то почему не попробовать с этой Машей? Не уживемся – разбежимся, делов-то.

– Как у тебя все легко, – покачал Дав головой.

– Да уж, водочное производство надо мной не тяготеет, – усмехнулся я.

– Ладно, не заставляй беременную ждать, – Давид махнул рукой в сторону двери.

– Так ты не против? – уточнил я, направляясь к выходу.

– Благословляю! – торжественно объявил Штерн и переключил свое внимание на телефон, начав набирать номер.

– Привет Агате, – хмыкнул я, выходя.

Маша ждала на проходной. Стояла ко мне спиной, трогательно обхватив себя рукам за плечи. Подойдя ближе, я расслышал приглушенные всхлипы. Плачет – догадался я. Ну только не это!

– Эй, – я коснулся ее плеча. – Кончай разводить сырость, а то придется объявить в офисе угрозу наводнения и распустить всех по домам.

В ответ до меня донесся прерывистый вздох. Затем Маша повернулась ко мне лицом и сказала:

– Что вам еще от меня нужно? Недостаточно повеселились?

Нет, чтобы так изображать обиду и горечь – надо быть первоклассной актрисой. Впрочем, у Маши всяких талантов, как я успел узнать, хватало с лихвой.

– Извини, некрасиво все вышло, – произнес я, старательно подбирая слова.